Я вылез из убежища и завилял хвостом.
— Привет! — Гарри почти перешел на бег, завидев меня. Следом подтянулся арьергард. Крестник махнул рукой в сторону своих друзей и немного виновато представил. — Это Рон и Гермиона. Они со мной.
Я тряхнул головой, мол, согласен.
Потом мы с полчаса карабкались в гору. Дети запыхались и уже начали было роптать. По крайней мере я слышал тихий настороженный шепот и пыхтение у себя за спиной. Наконец, показался приметный камень, за которым и была наша с Сарой «база», я обернулся на детей, гавкнул, мол, пришли.
В пещеру дети входили настороженно, будто тут их ждал какой-то подвох. Потом все трое, как по команде, принялись изумленно озираться. А Гарри кинулся ко мне, стоило только превратиться в человека.
— Сириус! — он уткнулся носом мне в плечо, но потом быстро отстранился, видимо, смущаясь перед приятелями столь открыто выражать чувства. — Я так рад тебя видеть живым и здоровым. Я очень волновался.
— Почему? — улыбнулся я, подавляя в себе желание по-отечески погладить его по голове. Странно, а раньше я за собой такого не замечал. Совсем ты, Блэк, в папашу заигрался. Завязывай давай.
Мой вопрос почему-то ужасно смутил Гарри, он нервно завертелся, оглядываясь на друзей, а потом сказал как-то неопределенно:
— Так… Плохой сон.
— Гарри, — произнесла кудряшка, смешно наморщив лоб, — расскажи. Это важно… — потом осеклась, тоже смутилась и добавила: — То есть, мне так кажется.
— Да-да, — сказал я и одобрительно кивнул девочке, мол, не надо бояться, — сейчас обо всем поговорим. Для того и встретились. Но сперва хочу вам кое-кого представить.
— Мы знакомы с миссис Хиддинг, — Гарри кивнул Саре, которая вышла у меня из-за спины, а потом показал на друзей. — Это Рон Уизли и Гермиона Грэйнджер. Они все знают.
Сара кивнула, пристально разглядывая детей, и слегка улыбнулась. Профессионально так улыбнулась, по-воспитательски.
— Вы маггла? — хлопая от удивления глазами, выдал рыжий друг. Девочка при этом пихнула его локтем в бок, будто он спросил что-то непристойное. Сара же только рассмеялась.
— Необычно, верно? — голос был чрезвычайно дружелюбный и такой… родительский что ли. Опрос свидетелей начался, Сарита? Я сложил руки на груди и приготовился наблюдать за «работой профессионала».
— Думаю, мальчики-девочки, нам стоит присесть, потому что разговор не на пять минут, — вещала меж тем Хиддинг, делая приглашающий жест вглубь пещеры. Дети расселись. Гарри устроился возле меня и то и дело оглядывался, будто недоумевал.
— Сара вызвалась мне помочь, — шепотом пояснил я. — У меня нехорошие предчувствия насчет того, что творится в Хогвартсе, но я никак не могу разобраться…
— Но как она-то разберется? Ведь она маггла, — так же вполголоса спросил он и бросил еще один короткий взгляд на Хиддинг.
— Гарри, я тебе уже говорил, что Сара опытный детектив. Она хорошо умеет анализировать. Да к тому же свежий взгляд на всю эту котовасию… Словом, ответь ей на вопросы, а там разберемся. Лишние мозги тут не помешают.
«Да еще какие мозги!» — добавил я мысленно, глядя боковым зрением, как Сара обрабатывает гарриных приятелей, которые были, похоже, весьма озадачены ее появлением здесь.
— Ну, считайте, что мистер Блэк нанял меня частным образом вести это «дело», — говорила она, доставая из кармана блокнот, потом подмигнула, — как Шерлока Холмса.
Гарри и Гермиона хором засмеялись, а девочка прибавила:
— Рон не знает, кто это такой, — она с чрезвычайно хитрым выражением взглянула на хмурившегося приятеля.
— Сириус, наверно, тоже, — снова усмехнулся Гарри.
Я знал. У Рема водились маггловские книги и он ими охотно делился. А уж эту мы с Джеймсом зачитали в детстве почти до дыр.
— Профессор Люпин? — переспросила девочка, услышав знакомое имя. Ее подвижное лицо в миг приобрело сочувственное выражение. Хм. Сердобольная малышка? — Как он поживает?
— Не знаю, — честно признался я. — Последний раз, когда я его видел, кажется, не особенно хорошо…
— Жалко его, — вставил Гарри.
— Ничего, Рем привык. Он стойкий. Еще не то выдерживал.
— Это несправедливо, — резко отозвалась Гермиона. — Уволить такого отличного преподавателя. Подумаешь, оборотень! Он ведь не опасный.