Сара послушно уткнулась в записку.
— Вот теперь можешь закрыть глаза.
— Матерь божья, — в голосе Сары был самый настоящий детский восторг. Первый раз видел ее такой потрясенной. — Блэк, я его вижу. Вижу дом.
Она засмеялась и, как десятилетняя девчонка, побежала к двери, сверкая подошвами ботинок. Во мне вдруг проснулась острая, щемящая благодарность Элу. Благодарность, приправленная, правда, вновь ожившим чувством вины. Но радость была сильнее. Магглорожденный Алан Гринвуд прикрыл свой дом только чарами доверия: он не боялся магглов, он боялся лишь тех, кто ему враг.
Удивительно, как маленькая удача может настолько радикально поправить настроение. Еще несколько часов назад мы оба впали в «почти отчаяние», предвкушая новую главу в нашей карьере беглецов. Теперь же мы расслабились, почувствовав безопасность, словно закрылись непробиваемым щитом от враждебного мира. А впрочем, ведь так оно и было. Моя подруга разве что не порхала по дому, болтала глупости, едко шутила над фотографиями Вероники, которые разглядела на камине, словом вела себя так, как знакомая мне Сара Хиддинг, не вела себя давным-давно. Посчитай, с того самого дня, как добыла тощего кролика в Сером Лесу и преподнесла убогий трофей оскорбленному в лучших чувствах Волчеку. Ее приподнятое настроение передалось и мне, так что даже воспоминания о покойном хозяине этого убежища и мысли о Волчеке отступили на задний план, на время став темной тенью, скрывшейся за запертой на засов дверью.
— Здесь нет воды, — сказал я Саре, когда она вызвалась приготовить чай, — колодец во дворе, но в прошлый раз я не нашел, чем эту воду доставать.
Сара сделала прехитрое лицо. Наклонилась, повозившись под умывальником, чем-то пощелкала, потом разогнулась и открутила кран.
— Вуаля! — сильная струя воды обрызгала ее свитер. — Это обычный дом, Блэк. Обычный человеческий дом, — она сказала это так, будто сообщала, что мы вселились в герцогский замок, не меньше.
Вечером мы оба устроились в креслах в той самой гостиной, где когда-то я беседовал через камин с Гарри, а потом напивался до чертиков с Элом. Как-то само собой получилось, что я вспомнил об этом в разговоре с Сарой.
— Я Гринвуда по первой встрече плохо запомнила, — тихо сказала она, когда в моей речи возникла пауза. — По сути разглядела только, когда тело осматривала. Он ведь мой ровесник, хоть и выглядел старше.
— Среди волшебников из нашего поколения в живых не так уж много осталось, — отозвался я. — В войну многие погибли, да и потом тоже. Пожиратели ведь не сразу успокоились, желали мести. Да и они тоже гибли. Кто-то потом в тюрьме умер. От нашей семьи только половина осталась: Нарцисса, Андромеда — это кузины мои — да я. Беллатриса в Азкабане. Уже совсем свихнулась, наверное. А Регулус — это брат мой — думаю, погиб.
Сара поежилась, забираясь с ногами в кресло.
— Что ж, — произнесла она ровным голосом, — вполне понятно, почему у вас в те времена такая истерия царила. В лихие годы любое общество «твердой руки» начинает просить. Такова уж человеческая природа — искать избавителя.
— Это ты про Крауча? — кажется, Сара добросовестно изучала содержимое ремовой посылки.
— Про него.
— У Крауча тоже был сын, знаешь? Ему, как и тебе, сейчас было бы тридцать один или тридцать два. Папаша его в Азкабан отправил.
— Тоже без суда? — осведомилась она все тем же ровным голосом.
— Нет. Суд был. Показательный процесс, вместе с моей кузиной, ее мужем и деверем. Парень этот, тоже Барти, кажется, потом умер в тюрьме.
— Хм. Личный мотив, однако, — задумчиво проговорила Сара.
— Ты о чем?
— Да все о том же. У нашего мистера «без пяти минут министра», выходит, есть еще и личные счеты с заговорщиками. Наверняка, он считает, что вина за судьбу сына лежит на них.
— Ну, не знаю, насчет вины, но то, что он избавляется от всего, что может бросить тень на его репутацию, это к бабке не ходи.
— От тебя, к примеру, — невесело пошутила Сара и, обхватив руками колени, проговорила с недовольством в голосе. — Черт! Что же такого хотел сказать тебе Алан? Ведь он что-то серьезное узнал про этого Крауча.
«Про Крауча ли?» — подумал я, вспоминая рассказ Гарри. Но это был сон, которому верить или не верить — еще вопрос. А в реальности было посланное Элом кольцо, в надписи на котором фигурировал вовсе не Волдеморт, а именно министерский чиновник. Может Эл нашел какую-то связь одного с другим?
Сара на мои умозаключения отреагировала с умеренным энтузиазмом.