Барти действительно смеялся. То есть, нет! Он просто заходился истерическим хохотом, когда рассказывал о том, как отец вытащил его из тюрьмы, погубив при этом мать. Как он жил на положении заключенного в собственном доме. И как, улизнув из-под бдительного ока опекавшего его домовика, решил отыскать своего бывшего хозяина и покровителя. Что ж? Судьба известная шутница. Ирония ей свойственна, как никому. Так вот и вышло, что мистер Безупречный и Неподкупный оказался жертвой собственной слабости. Опасаясь, как бы сын не бросил тень на его репутацию, старший Крауч своими драконовскими мерами взрастил в собственном доме Пожирателя смерти, которым «малыш Барти» вряд ли по-настоящему был, когда его посадили в Азкабан.
— И где же теперь мистер Крауч? — услышал я, словно сквозь пелену, голос Дамблдора.
— В доме Риддлов, — охотно отвечал преступник, скаля зубы в неестественно широкой улыбке. — Лорд держит его под империусом, так что папенька продолжает работать, — он гнусно захохотал. — По началу предполагалось оставить его у нас дома, но там стало небезопасно.
— Вот как? Почему? — директору, как мне показалось по голосу, действительно было интересно.
— Меня видели, я имею в виду в настоящем облике. Я время от времени появлялся дома, чтобы сообщать господину, как продвигается дело. И надо же было влезть этому проныре Гринвуду.
— Так это Алан тебя раскрыл? — мстительно проговорил я.
Барти поглядел на меня с ненавистью, ему очень не хотелось отвечать.
— Да. Я без труда узнал его, мы ведь однокурсники. Подонок Гринвуд всегда много думал и много замечал. Я сразу смекнул, что он может быть опасен, хоть и не знал, что эта тварь — ищейка. Пришлось отловить гада и привести к господину. Уж он-то с этим любителем совать нос в чужие дела поговорил по душам, — Барти гнусно ухмыльнулся. — Пытки на грязнокровного ублюдка не действовали. Гринвуд оказался крепким, но куда ему против Темного Лорда. Мой господин великий легилимент… — он снова с неистовой злобой воззрился на меня, а я только покачал головой. «Попал пальцем в небо», — так, кажется, про подобные случаи говорят. Жаль только, что для Эла это попадание стало роковым.
А младший Крауч меж тем, подстегиваемый вопросами Дамблдора, уже живописал их — его и «господина» — далеко идущие планы. И опять я содрогался от того, как близко мы с Сарой подобрались к истине, а еще от того, какие чудовищные последствия могли бы эти планы иметь, не соверши Барти одной маленькой оплошности.
— Чертова птица… — брызгал слюной Крауч, — она так рвалась к сундуку, где я держал Грюма, руки мне в кровь искромсала когтями своими. Пришлось пришить дрянь летучую. Жаль, девчонка все слышала. Я наплел ей небылиц всяких, думал — поверила.
— Ты слишком самоуверен, Бартемиус, — холодно проговорил Дамблдор. — А самоуверенность мешает быть осторожным. Полагаю, именно поэтому ты оказался не готов к разговору, который, с моему счастью, изобличил тебя, — он обернулся ко мне и покачал головой, не давая спросить то, что вертелось на языке, а потом сурово посмотрел на Крауча. — Думаю, остался лишь один вопрос, который я должен задать. Где сейчас находится Том Риддл?
И Барти сказал. Я видел, что его трясет от ярости, глаза были, как у помешанного, но он не мог… не в состоянии промолчать. Да уж, в чем в чем, а в зельях наш драгоценный Северус Снейп всегда был искусен. Мне бы такую безупречную сыворотку правды не сварить.
— Что вы намерены делать, профессор? — спросил я, после паузы, которая повисла в кабинете, когда Барти умолк.
Дамблдор смотрел то на Крауча, то на Снейпа, упорно не желая встречаться со мной взглядом. И тут я не выдержал. Господи, что же вы замыслили, уважаемый? Неужели меня ждет разочарование еще и ваших добрых намерениях?
— Директор, а вам не кажется, что у нас достаточно сведений, чтобы обезвредить мерзавца? Или это не входит в ваши планы? Хотите выманить Темного Лорда из норы? Жаждете триумфа и славы? — я говорил, уже полностью наплевав на такт и субординацию. Мне было все равно. Внутри проснулась животная злость, стершая вмиг всю мою наносную разумность и уравновешенность. Краем глаза я ловил саркастические усмешки Снейпа, но и на него было сейчас плевать. Пусть думает, что Блэк в конец спятил, зарвался и… что там еще эта скользкая тварь измышляет.
— Неужели вы не понимаете, что он не успокоится? Волдеморт задался целью достать Гарри любой ценой и вот теперь уже почти к нему подобрался. Неужели мальчик не заслужил спокойной жизни? Без угрозы, без того, чтобы его считали героем, ответственным за всех и вся… Он ребенок, как вы не понимаете, а вы заставляете его…