— Нервничаешь?
— Психую, — ответила она в сторону, потом резко остановилась, просунула руку мне под локоть и пошла рядом. — Как, бля, невеста перед брачной ночью: и не дать не могу, и дать страшно.
— Ну, так не думай об этом. Черт! Сара, возьми себя в руки, ты же это умеешь.
— Умею, — передразнила она. — Как будто меня каждый день судят за убийство? Проклятье! Раз двадцать свидетелем выступала, уж, казалось бы, все знаю… А вот ведь! И принес же черт на мою голову ваших волшебников. Шаг вправо, шаг влево, тут-то меня и порешат. Как по ниточке хожу: того не скажи, сего не скажи. Дамблдор этот твой…
— Дамблдор? Он что, приходил к тебе?
— А то как же? — едким голосом заявила Сара, размахивая свободной рукой для усиления эффекта. — Прилетел ко мне добрый дедушка «от имени», так сказать, «и по поручению». Такой инструктаж провел… Как у меня только мозги не вскипели?
— Он может, — согласился я, усмехаясь.
— Теперь я тебя, Блэк, ох, как понимаю. Это же человек-гора! Я рядом с ним себя не то, что маленькой девочкой чувствовала, а просто червем каким-то, инфузорией-туфелькой.
— Вот уж в жизни не поверю, что Сара Хиддинг чувствует себя червем, — рассмеялся я. И это была чистая правда!
Мы проходили мимо какого-то кабака и я предложил зайти и пропустить по стаканчику. За успех, так сказать. Сара при этих словах зыркнула на меня своими глазами-пятнами, буркнула что-то про завтрашнее похмелье, но в бар все-таки пойти согласилась.
Мы минут пять сидели молча, пялясь каждый в свой стакан, потом вдруг плечи Сары затряслись от нервного смеха.
— Ты чего?
— Да вот, вспомнилось… А ладно, ерунда. Не обращай внимание! Просто нервы.
— Да ну? Расскажи, посмеемся вместе, — я откинулся на спинку стула и глядел на нее, вдруг подумав, что вот такая, нервная и грубоватая, она мне нравится больше всего. — Люблю слушать твои истории…
— Да это и не история даже. Просто твоим Дамблдором навеяло… У меня племянница есть, сейчас ей уже лет двенадцать. Я в юности часто у брата бывала и девчонка все время на мне висла. Я как-то плохо с детьми умею… Ну, ты понимаешь, — я улыбнулся. Это мне было знакомо. Никак не мог понять Поттеров, воркующих над маленьким Гарри.
— Так вот, — продолжала Сара, отпив и поморщившись, — малявка меня все в каких-то королевишн обряжала, я старалась соответствовать. Получалось плохо. Потому я при любом удобном случае норовила увильнуть. И вот как-то смылась от нее в очередной раз, а девчонка бегает, меня ищет. И к брату моему — где, мол, «принцесса Сара». А Дилан, он у меня мужик простой, и говорит: «Покакать пошла твоя принцесса». Пардон за мой французский. И знаешь, что сказала детка? Великая мысль, если вдуматься, — Сара отхлебнула снова, улыбаясь сквозь стакан. — «Принцессы не какают»!
Я закашлялся, подавившись маггловским пойлом. Ну, Сара! По-моему она превзошла саму себя по глубине сортирного юмора. Я сказал ей об этом.
— А это и не юмор вовсе. Детская мудрость. Птицам высокого полета низменные страсти чужды, если перевести на понятный тебе английский язык. И Дамблдор твой тому пример. Что ему до того, что какая-то маггла будет вертеться на суде, как уж на сковородке. Главное, чтобы мировая гармония не порушилась. Думаю, ты это уже давно понял сам.
Она помолчала.
— Пойдем ко мне, Блэк.
Не надо было быть провидцем, чтобы понять, что ей нужно.
— Старый добрый способ бороться со стрессом, Хиддинг?
Сара криво усмехнулась.
— Рада, что мы все еще понимаем друг друга.
Раздеваться мы начали прямо от порога, как пьяные подростки. Сара отпускала шуточки на гране приличия, а потом и вовсе за гранью. Я отвечал ей в тон. Это была какая-то игра в сомнительное остроумие. Потом мы долго и глупо возились, словно не знали, где нам, наконец, устроиться и довести до конца начатое. Сара нервно хихикала, что ей совершенно не шло, и я велел ей заткнуться и заняться делом. Разумеется, с пояснением, каким именно делом. Это привело только к новому приступу истерического смеха, теперь уже обоюдного. Парадокс, но все это до чертиков возбуждало. Если смотреть на секс с точки зрения снятия стресса: то, что получилось у нас с Сарой в этот раз, заслуживало самой высшей оценки.
После того, как мы отдышались, лежа на кровати, Сара перевернулась на живот и почти сразу заснула. Видимо, прошедшая неделя так вымотала беднягу, что, стоило только убрать мешавшее ей волнение, организм сдался. Я долго разглядывал ее умиротворенное лицо, наполовину скрытое отросшими волосами — темными с остатками белой краски на концах. Потом взгляд спустился дальше. Уже засыпая, я в который раз отметил, что у Сары очень красивая спина. «Потому что она всегда на шаг впереди», — и улыбнулся своему странному выводу. Сюрреализм какой-то, честное слово.