Трудности социальной адаптации усугублялись также тем, что мне довольно долго не удавалось найти работу. Не то, чтоб работы совсем не было… Еще в начале сентября пришло письмо от нынешнего начальника аврората Руфуса Скримджера. С трудом продравшись сквозь канцелярский стиль, я уяснил, что мне предлагают вернуться на службу. Честно говоря, меня это позабавило. Звать в мракоборцы человека, который почти двенадцать лет считался едва ли не правой рукой Волдеморта, было по меньшей мере нелепо.
— Аврорат сейчас в некотором упадке, — пояснил мне этот парадокс Ремус, который теперь навещал меня довольно регулярно. — Десять с лишним лет мирной жизни, сам понимаешь. И выправка не та, и подготовка. Лучшие бойцы ушли. Кто в отставку, как Грюм, а кто вообще на другую работу. Новая смена, конечно, тоже ничего, но все равно — расслабились ребята. Вот Скримджер и ищет опытных людей, чтоб эти прорехи закрыть, да еще чтоб согласились работать «за медную монету». Прошлогодние события это, кстати, очень хорошо показали. Помнишь, какая паника началась, когда Пожиратели свою манифестацию устроили на квиддичном финале?
— Я не помню, только в газетах читал, — с нажимом произнес я, отчего Рем сразу смутился. Я похлопал его по плечу, мол, забудь, и в свою очередь спросил: — А ты-то откуда столько про аврорат знаешь?
— Из… проверенных источников, — ответил он и почему-то покраснел.
Я взял себе на заметку разузнать насчет этих «источников» и отписался Скримджеру, так мол, и так, здоровье не то, мозги набекрень и все такое прочее. Три часа убил чтоб не слишком хамски получилось. Аврорат, как, впрочем, и все, что находилось в пределах досточтимого Министерства Магии, с некоторых пор вызывал у меня стойкое чувство тошноты.
За три с половиной месяца, что прошли до гарриных каникул, я перепробовал множество разных работ. С одних меня вежливо изгоняли, с других я уходил сам. Острой нехватки финансов я не испытывал, а потому хотелось найти что-то для души, так сказать. Хотя совсем уж за гроши работать, если тебе хорошо за тридцать, тоже как-то несолидно.
В конце концов работу, которая бы меня устраивала во всех отношениях, я нашел и, представьте себе, благодаря детям.
А вышло так. На каникулы Гарри явился домой, но тут же улизнул в Нору, где Уизли закатили вечеринку. Звали и меня, но я отказался. Уж слишком там было людно и суетно, даже на мой вкус. После праздника троица перебралась на Гриммаулд-плейс. Помню, в то утро все собрались на кухне, мягко говоря, не рано. Ну, кто ж на второй день Рождества поднимается ни свет ни заря? От праздничного стола осталась уйма провизии, которую предусмотрительная Молли надавала детям в нагрузку. «А то вы там с голоду помрете», — приговаривала она, наставляя их через камин. Мы с видом пресытившихся патрициев сидели за столом и лениво переговаривались. Гарри и Рон листали «Квиддичный вестник» и вяло спорили на тему, чьи виды на кубок Англии радужнее.
— Уау! Вот это штука, — юный Уизли с вожделением глядел на цветную вклейку, где красовалась крутая спортивная метла. Только какая-то очень уж вычурная.
Гарри заглянул ему поверх руки.
— А-а, это… Так на них еще не летают. Экспериментальный образец, — он ткнул пальцем в журнал.
— Все равно, круто.
Я слушал с улыбкой, а сам наблюдал за Гермионой. У девочки была такая богатая мимика, что все ее мысли тут же отражались на подвижном лице. И сейчас это лицо, миленькое кстати, говорило о глубоком разочаровании в мужской части населения вообще и в этих двоих в частности.
— Если вы прочитаете внимательно, — с оттенком некоторого превосходства произнесла Гермиона, — то не будете так распускать слюни. Это, между прочим, угроза национальному бизнесу!
Я поперхнулся моллиным пирогом и с новым интересом уставился на девчонку. Вот загибает! Клянусь, я в пятнадцать лет и слов-то таких не знал.
— Гермиона, ты же не разбираешься в квиддиче, — с сомнением произнес Рон. С сомнением, потому что «в чем-то не разбирающаяся» Гермиона, как я понял уже давно, была для мальчишек чем-то сродни говорящей корове. Столь же уникальное явление.
— При чем тут квиддич, — девочка по привычке возвела очи горе и помахала лежащим рядом с ней «Пророком». — Вот, глядите…
Она полистала газету и с видом прокурора на процессе о супружеской измене продемонстрировала короткую заметку, украшенную внушительного размера карикатурой. «Американцы усиливают давление. Выдержит ли конкуренцию наглецов из-за океана британский производитель?». На рисунке здоровенный детина в нелепом облегающем костюме с плащом в виде американского флага напирал на тощего коротышку без подбородка, с несчастным видом кутавшегося в юнион-джек. Оба персонажа сидели верхом на метлах, только у детины она получилась раза в три больше. А лицо у этого кретина было так похоже на… О-ла-ла!