С уважением,
Сара Брэдли».
Мне вдруг стало тяжело дышать.
— Ты была у нее?
По лицу Гермионы нельзя было ничего прочесть. Дети взрослеют, однако. А ведь было время, ее богатой мимике мог позавидовать любой театральный актер!
— Разумеется.
— И что?
Она сложила руки на своем декольте и вперила в меня испытывающий взгляд. Даже как-то не по себе стало. Сейчас Гермиона чертовски напоминала мне МакГонагалл в ее лучшие годы.
— Сириус, что вы хотите услышать? Что это ваш сын? Да, это без сомнения так. Достаточно взглянуть на мальчика. И я прекрасно помню Сару Хиддинг, хоть видела всего два раза. «Брэдли» ее девичья фамилия.
Я вспомнил, что Гермиона говорила о нарушенном обещании. Ну, разумеется: Хиддинг просила ее не говорить мне. Но Сара плохо знает Гермиону. У этой девицы бзик на почве справедливости. Ребенок без отца! Ах, какой ужас. Но какова Сара?! Столько лет и ни словечка.
Я остановил себя. А что ты хотел, Блэк? Трахнул женщину и умотал. Хотя ты никогда и не скрывал, что мудак.
— Где она живет? — вместо ответа Гермиона молча протянула мне конверт. В обратном адресе значился Портсмут. Хм. Сто миль от Лондона или около того. Вот тебе и Южная Америка, Бобби.
— Побежишь прямо сейчас? — теперь мисс Грэйнджер откровенно смеялась. И на этот раз совсем по-девчоночьи.
— А чего тянуть?
Гермиона вмиг посерьезнела и, подавшись вперед, произнесла со значением:
— Сириус, будь сдержаннее с ней. Волшебника нелегко растить, по своим родителям знаю. А уж одной — тем более.
Мне стало весело от того, как эта вчерашняя девочка учит меня быть тактичным. Черт! Знала бы она, через какие клоаки прошли мы с Сарой… Мы?
Я похлопал Гермиону по руке, от чего она немного опешила, но не отстранилась.
— Буду стараться изо всех сил, девочка.
Сара не изменилась. То есть, внешне, конечно, очень даже. Она выглядела старше, чуть поправилась и отрастила волосы. И по-моему, судя по отсутствию запаха, бросила курить. Но вот все остальное…
Хиддинг — ее новая «старая» фамилия была для меня какой-то чужой — сама открыла дверь своей квартиры с окнами на порт и совершенно не удивилась. И это было так для нее характерно.
— Привет! Проходи, — сказала она, пропуская меня внутрь.
— А здесь неплохо, — заметил я, не имея в виду ничего конкретно.
— Скучно. Хотя и не всегда.
Комната была небольшая, слегка захламленная. В основном это были какие-то бумаги, покрывавшие не только письменный стол, но и подоконник. Сара разгребла мне место на диване, усадила. Принюхалась.
— Веселился?
— Ага. У Гарри свадьба.
— Ты сбежал к нам прямо с торжества? — она смеялась. — Ну ладно, не буду тебя мучить. Познакомлю с Роджером.
Она стремительно удалилась и вскоре привела в комнату сына. Не могу сказать, что чувствовал какое-то волнение, приличествующее случаю. Наверно, я просто еще не осознал, что это мой сын. Просто немного странно было видеть сарины темные глаза на совершенно блэковском лице. Роджер очень напоминал моего брата Регулуса, и мне подумалось, что моя матушка теперь уж точно в гробу перевернулась. Надо же, Сириус, ты таки опозорил «древнейший и благороднейший». Даже Андромеду переплюнул.
Я почувствовал, что по-глупому улыбаюсь.
— Родж, познакомься, это мистер Блэк, он будет учить тебя.
— Вы волшебник? — голос у него, как… Ну, какой еще голос у семилетнего ребенка? Обыкновенный, детский.
— Ну, да. Зачем я тогда еще нужен? — посмотрел прямо на Сару. Она нахмурилась, потом потрепала сына по голове.
— Вот что, солнце мое, иди-ка ты спать. Будешь опять завтра клевать носом. А с мистером Блэком еще наобщаетесь.
Мальчишка насупился и поплелся из комнаты. Ну что ж, всех детей отправляют спать, когда только начинается что-нибудь интересное! Родители они такие.
— Увидимся, Роджер!
Когда мальчик ушел, а Сара увязалась за ним убедиться, что он там «не натворил чего», я откинулся на спинку дивана и огляделся. А она не бедствует. В этом я, впрочем, и раньше не сомневался. Но вот счастлива ли?
А почему бы и нет? Тебя что ли ждет, Блэк? Не обольщайся.
Я не заметил, как она вернулась. Просто еще раз огляделся и наткнулся на ее тонкую фигуру в пролете двери. Сара пристально рассматривала меня, видимо, оценивая, во что опять ввязывается.
Потом она налила нам по стакану какой-то маггловской бурды и уселась рядом.
— Ну?
Едва сдерживаюсь, чтобы не ответить «баранки гну», вместо этого отпиваю и усмехаюсь.