Он встал. Поднялась и Сара. Гамильтон еще раз оглядел ее, а потом бросил взгляд на меня.
— Хороший у тебя пес. Совсем как человек смотрит.
— С тех пор, как я сбежала, он мой единственный друг, — был ответ. Взаимно, Сара!
До вечера мы шарахались по каким-то кустам и задворкам. Сара нервничала, но не торопила меня. Я был ей за это благодарен. Только в сумерках мы рискнули показаться на Тисовой улице. Тут я оценил всю прелесть респектабельного района: на улице не было ни души. Это тебе не Лондон, где цветет ночная жизнь. В Литтл-Уингинге местная публика предпочитала вечера проводить дома.
В доме номер четыре горел свет. Я уже собирался подкрасться ближе и заглянуть в окно. В этот момент Хиддинг вдруг схватила меня за лапу.
— Стой!
Я повернул к ней голову. Сара глядела в сторону дома и хмурилась. До нас донесся легкий стук и звон, какой бывает, когда кто-то слишком резко отрывает окно, а затем…
— Матерь Божья! Что это?
Из окна выплывало нечто, напоминавшее воздушный шар. Близорукое собачье зрение не давало мне рассмотреть подробностей, но я мог с определенностью сказать, что шар был живым. О Боже! Это был не просто шар. Это был человек, раздувшийся до такой степени, что напоминал огромную надувную игрушку. И эта игрушка издавала какой-то чудовищный испуганный вой напополам с хрюканьем. А из раскрытого окна этим звукам вторил истерический женский визг, ругань и собачий лай. Готов поспорить на что угодно, это мой крестник веселится! Но, ради всего святого, зачем? Неужели он не знает про запрет?
Темные глаза Хиддинг увеличились в размерах настолько, что казалось, заняли пол-лица. Она нервно сглотнула, а потом посмотрела на меня с таким непередаваемым выражением, что захотелось смеяться. Я тихо зарычал и лизнул ее в лицо: ну как еще привести ее в чувство? Она отшатнулась и шлепнула меня по носу. Ну, слава богу, очухалась!
Минут через пять в доме хлопнула входная дверь, из которой выскочил лохматый мальчишка, волоча за собой сундук. Я готов был уже сорваться с места, но Хиддинг меня остановила.
— Погоди, не пугай его, — шепнула она тихо.
Гарри — то, что это он, догадаться было нетрудно — направился в противоположную от нас сторону. Шагал, глядя себе под ноги, по его походке и нервным движениям, я понял, что парень либо очень зол, либо очень расстроен. А может быть, и то, и другое. Нас он не заметил и мы, прячась в тени домов и живых изгородей, последовали за ним. Спустя десять минут Гарри остановился, растерянно огляделся и присел на ограду. Не знаешь, куда дальше, малыш? Ну что ж, самое время поговорить.
Что я могу сказать: Джеймс мог бы гордиться сыном. Реакция у мальчика отличная. Едва я появляюсь в поле его зрения, он вскакивает и вскидывает волшебную палочку. Правда, тут же ее опускает. Боишься? Ты ведь уже набедокурил, что ж теперь останавливаться?
— Здравствуй, Гарри! — голос у меня хриплый от сдерживаемого волнения. Вот он, момент истины, Сириус!
— Откуда вы меня знаете? Кто вы такой? — рука с палочкой дергается и снова поднимется в моем направлении.
— Не надо, Гарри. Я безоружен.
— Кто вы?
— Я Сириус Блэк, друг твоего отца, — говорю и внутренне сжимаюсь. Что же дальше? Жду вспышки ненависти, потока обвинений. Я готов к этому, готов… Ох, неубедительно, Сириус.
— Вы… лжете!
А вот к этому я не готов. То есть как? Он не верит, что я это я? Значит, он ничего не знает? Что за ерунда!
— Не лгу. Я действительно был другом Джеймса, мы учились вместе. Я даже жил у него… какое-то время.
Гарри нервно смеется, стараясь не показывать страх. Это так похоже на Джеймса. Он вообще очень сильно, просто до жути, смахивает на Поттера, каким я его помню. Сириус, ты идиот. Конечно, он похож на Джеймса, он же его сын. Черт, что за галиматью я думаю?
— Тогда почему вас показывают в маггловских новостях, если вы волшебник?
Я немного задумался над ответом. Черт, в двух словах ведь не скажешь.
— Потому что он и вправду опасный преступник.
Сара стоит за спиной у Гарри — как только она умудрилась обойти его незаметно — руки в карманах. Улыбается одними губами. Змея, да и только! И как это понимать, подруга?
Взгляд Гарри мечется от меня к Саре и обратно. Паника? Ну, разумеется. Ему ведь всего тринадцать. А тут двое взрослых, да еще и «опасный преступник».
— Все волшебники опасны для магглов, — Сара подмигивает, выделяя последнее слово. — Разве твои родственники с этим не согласны, Гарри? Особенно сегодня…