— Ну хорошо, парень, — голос на удивление не был гневным, скорее каким-то дурковато-веселым, — давай оставайся. Я вижу, тебе приглянулся этот блядский притон. Волчек, правда, нас отсюда погонит. Ну ничего! Блэк подыщет нам что-нибудь еще. В конце концов, можно и в сортире на полу ночевать и жрать из помойки…
— Сара!
— А что? — она сделала недоуменное лицо. — Я говорю что-то не так? Мы с тобой, Блэк, так уже неделю наслаждаемся, так почему бы и племянничка не взять в нашу чудную компанию?
— Крестика, — произнесли мы оба и переглянулись. Опа! Спелись.
— Это правда? — на лице Гарри было потрясение напополам с сочувствием.
— Нет, что ты? — когда Сара кривляется, вот как сейчас, она просто отвратительна. — В пятизвездном отеле, бля, живем…
— Сара, выйди! — эти слова я почти прорычал. Она расплылась в своей гаденькой змеиной улыбке, встала и, выходя, так хлопнула дверью, что из той посыпалась труха.
Я вздохнул и снова обратил взгляд на Гарри.
— Прости ее. У нас от этой беготни у обоих нервы не к черту.
— Я понимаю, — лицо его, правда, говорило скорее об обратном.
— Гарри, — сказал я как можно спокойнее и мягче, чтобы сгладить эффект от гадкой выходки Сары, — несмотря ни на что, Хиддинг права. Тебе еще рано становиться изгоем. Пока есть шанс. А вернуться сюда ты всегда сможешь… Надо попробовать.
— Ну, хорошо, — сказал Гарри, не глядя на меня. — И куда мне идти?
— Самое лучшее в «Дырявый котел». У Тома там есть комнаты для постояльцев, поживешь до начала учебного года…
— А если они вернут меня к Дурслям? Дядя Вернон меня точно убьет! А если и не убьет, то я буду сидеть в чулане все оставшееся лето.
Я вздохнул, но старался говорить весело:
— А ты им скажи, что у тебя есть друг-уголовник, и он их ночью прирежет, если что не так… Можешь даже мое фото в газете показать!
Гарри уставился на меня, и я заметил, как углы рта у него неудержимо ползут вверх. Наконец он расхохотался. Все-таки джеймсов веселый нрав берет свое! Даже в таких обстоятельствах. Что ж, тогда не все потеряно.
— А это хорошая идея! — заявил он. — Стоит попробовать.
— Скорее всего, не придется. Я почему-то уверен, что после твоего побега, и профессор Дамблдор и Министерство захотят, чтобы ты был в поле зрения. Они ведь боятся, что я отыщу тебя и убью.
— Думаешь, ко мне приставят охрану?
— Не исключено.
— Не хотелось бы, — Гарри поморщился, но потом его лицо разгладилось, он посмотрел в сторону и как-то обреченно махнул рукой. — А, впрочем, пусть приставляют. Лишь бы не к Дурслям… и не в Азкабан.
— Ну, нет, — мрачно заметил я, — для Азкабана ты слишком мало набедокурил. Вот если бы…
Я остановил себя. Черт! Я уже начинаю ерничать, как Хиддинг. Негоже, Сириус!
План, как доставить Гарри в «Дырявый котел», не вызвав подозрений, придумал Волчек. У оборотня, который по роду своей деятельности вынужден был все время думать о «конспирации», голова работала в этом направлении не хуже, чем у Сары.
— Нельзя, что бы «белые люди» заподозрили, что парнишка был здесь, — говорил он. — Начнут расспрашивать что, да как… Так и до тебя доберутся.
«И до тебя! Что, безусловно, тебя беспокоит гораздо больше», — подумал я, но высказывать свою мысль вслух не стал.
— Я вас выведу на маггловскую сторону, а там уж сами решайте.
— Волчек, у тебя не все дома? — Сара выразительно повертела пальцем у виска. — Предлагаешь посадить парня на автобус с этим… — она ткнула пальцем в гаррин скарб, который явно не выглядел обычным багажом.
— Сарита, — Волчек заулыбался гнуснее некуда, — мое дело вас отсюда вывести, а дальше уж сами решайте. Придумай что-нибудь своей золотой головушкой.
— Откуда я знаю, — огрызнулась Хиддинг, — я же маггла.
Она так налегала на последнее слово, что я понял: злится, что тут она не так сведуща, как везде. Даже стало немного жаль ее. И еще весело. Что? Растерялась, Сарита?
— Почем мне знать, как вы обычно ездите с этим барахлом, чтоб не привлекать толпу зевак.
Волчек задумчиво потер небритый подбородок и хмуро посмотрел на меня и Гарри. Он уже, небось, десять раз обругал себя, что связался со мной.
— Слушай, Блэк, ты никогда «Ночной рыцарь» не вызывал?
— «Ночной рыцарь»? — и тут я вспомнил. Ай да, Волчек!
Про этот вид транспорта мне еще давно рассказал Рем. Он как-то попал в передрягу перед шестым курсом. Тогда первое сентября выпало аккурат после полнолуния, и он очнулся в каком-то закоулке, поняв, что может не успеть в школу. Даже, говорит, психанул, швырнул со злости палочку на дорогу. И тут появился он. Автобус. Рем был в восторге и всю дорогу до Хогвартса болтал без умолку, что было на него, в общем-то, не характерно.