— Не робей, Сарита, сейчас сварганим что-нибудь, чтобы тебя прикрыть, — быстро сказал он и выскользнул из комнаты, где мы ожидали своего «выхода».
Сара со вздохом опустилась на знакомую софу. По-видимому, ей все еще было не по себе.
— Ты как? — спросил я осторожно.
— Клево! — издевательски ответила Хиддинг. — Словно в центрифуге побывала. Незабываемые ощущения. Еще несколько дней общения с колдунами и еда мне будет вообще не нужна.
— Извини. Но кто ж знал…
— Вообще-то мог бы догадаться.
«Э-э, нет голубушка. Ты сама в это вписалась, нечего на меня все шишки сваливать».
— Не хочу показаться грубым, но это была твоя идея — идти к Волчеку в подмастерья. Ну да уж теперь согласились… Взялся, как говориться, за вожжи, так не сворачивай.
Хиддинг злобно зыркнула на меня, но промолчала.
Вскоре вернулся Волчек с экипировкой для Сары. Я еще раз поразился его находчивости и умению быстро решать вопросы. Не вышло так, будем иначе. Главное, не отступать от намеченной цели.
Рыжий парик сделал Хиддинг похожей на деревенскую простушку, к тому же Волчек заставил ее намазать лицо какой-то дрянью, от которой у нее появилась такая россыпь веснушек, что невольно вспомнились детские дразнилки. Сара придирчиво разглядывала новую внешность в мутном зеркале над умывальником. Слава Мерлину, оно было обычным, а не волшебным, иначе бы Хиддинг не избежала язвительных комментариев в свой адрес. Впрочем, на комментарии она не поскупилась сама.
— Красавица, — выдавила Сара после минуты судорожного хихиканья. — Всегда мечтала о богатой шевелюре. Волчек, у тебя нерастраченный потенциал визажиста.
— Всегда пожалуйста, — быстро бросил оборотень и начал подгонять нас. Мол времени потрачено уйма, а это упущенная выгода и все такое прочее… Деловой человек, мать его!
В игровом зале было людно. Лица большинства присутствующих были красными от духоты и выпитого за вечер алкоголя. Я, уже в облике упитанного короткопалого мужичка, с трудом протиснулся к покерному столу, украшенному, как фонарем, рыжей головой Хиддинг.
Игра шла, как и в прошлый раз, по сценарию. Сара сдавала карты и руководила игрой по-прежнему профессионально, и ее слушались, несмотря на комичную внешность. Я выиграл уже около сотни галеонов, когда за столом сменился состав. Напротив меня уселся нервный чернявый мужик с какими-то дурацкими «тараканьими» усиками, а справа — плоскомордый детина с серьгой в ухе.
Я чуть не свалился под стол, когда этот хмурый тип вдруг хлопнул меня по плечу.
— Здорóво, приятель. Сколько лет, сколько зим. Пришел облегчить карманы? — он дружески подмигнул мне и очевидно ждал ответной радости. Я мысленно обматерил Волчека: идиот не придумал ничего лучше, как брать «материал» для зелья у завсегдатаев своего заведения. А мне теперь выкручиваться!
Я попытался улыбнуться. Вместо этого вышла какая-то жуткая гримаса (то есть, я так думал). Но парня это не удивило. Видимо, я поторопился сделать выводы о приятельских отношениях моего прототипа и этого субъекта.
Тут, слава богу, вмешалась Сара со своим «джентльмены, игра!» Я сделал парню знак, мол поговорим после, тайно надеясь этого избежать, и уткнулся в карты. Волею случая, именно этот раунд моя «тень» выбрала, чтобы дать мне проиграть: разумеется, подсадной игрок не должен был вызывать подозрений у «жертв».
Мой псевдо-знакомый не удержался от довольной усмешки и заметил:
— Не в форме сегодня, а Мэтью? Могу одолжить деньжат.
— Разбогател? — мой раздраженный голос вполне соответствовал ситуации.
Парень самодовольно ухмыльнулся и похлопал себя по карману:
— Я счастливчик, ты же знаешь.
Мне подумалось, что еще пару раундов и парень, пожалуй, так себя не назовет. «Тень» знает свое дело. Да и Сара тоже. Он опять отвлек меня своим замечанием, сказанным вполголоса.
— А ты, я гляжу на мели? Говорил тебе: соглашайся. А ты струсил.
Так прошел еще один раунд, в котором мне перепало несколько выгодных комбинаций, но выигрыш все равно уплыл к сопернику. Я сделал вывод, что «тень» задумал крупную игру и теперь заманивал жертву обманчиво легкой добычей. Действительно, когда я посмотрел на дядьку напротив, то заметил, как он в возбуждении теребит рукав и ерзает на стуле от нетерпения. Эх, обдерут тебя, простофиля, как зайцы осину. Даже на миг стало совестно.