— Это многое объясняет, — изрекла она, когда я наконец остановился.
— Да ну?
— А я-то никак не могла взять в толк, почему все так трепещут перед тобой. У тебя же на лбу написано «хороший парень», а все эти уголовники… Теперь ситуация разъяснилась.
Хм. Вот, значит, какие дела. На лбу, видите ли, написано… Эх, Сара, кабы все так хорошо умели читать эти «надписи», может, и не пришлось бы сейчас бегать и прятаться, как кроту от садовника.
В это время к нам подошел Аптекарь, таща миски с серо-бурым варевом, в котором я с трудом опознал бобовую похлебку. Сара потянула носом.
— М-м-м дивный запах. А ты кулинар, — она подмигнула Аптекарю и потянулась к миске. Тот опять бросил на Хиддинг сочувственный взгляд, а потом шваркнул вторую миску передо мной.
— Приятного аппетита, господин Блэк, — яд в голосе был так очевиден, что я не сомневался: про себя наш «благодетель поневоле» пожелал мне подавиться своей сомнительной стряпней. Я вздохнул и решил, что, пожалуй, пришло время объясниться.
— Послушай, старик, я благодарен тебе за все, что ты делаешь. Но, ради всего святого, прекрати считать меня последним подонком и Пожирателем смерти.
Сара с беспокойством посмотрела на меня, но я проигнорировал ее молчаливое неодобрение и продолжал тоном, который мне казался достаточно убедительным:
— Я и так отсидел двенадцать лет за чужое преступление, так еще не хватало, чтобы жертвы моей безумицы-кузины желали поквитаться со мной. Тебе не кажется, что это слишком для невиновного человека?
Аптекарь вздрогнул, фальшиво-любезное выражение исчезло с его лица, а голос стал тверже и наполнился сдерживаемым гневом:
— Все вы, Блэки, гнилая порода. Я знаком не только с прекрасной Беллатирсой. Твоя великолепная матушка много лет была моей клиенткой. Да-да. Вытирать ноги о таких, как я, доставляло ей несказанное удовольствие. Чем же ты отличаешься от них?
— Вот этим, — я обнял Сару за плечи и поцеловал в белобрысую макушку. Она этого никак не ожидала, а потому вздрогнула и бросила на меня короткий удивленный взгляд. — Ты разве еще не понял? Мне наплевать на все эти «чистокровные бредни».
Аптекарь слегка растерялся от моей импровизации, но ломать стереотипы дело довольно сложное. А уж стереотипы, сдобренные личной ненавистью, тем паче.
— Твоя матушка, — произнес он мучительно скривившись, — двадцать лет зелья у меня покупала. Да-да, двадцать… Но это не имело никакого значения, когда ее убийца-племянница пришла разделаться со всей моей семьей. Сиятельной Беллатрисе не понравилось, что я имел неосторожность помогать кое-кому из магглорожденных. Я плакал, на коленях ползал, умоляя не убивать их. А ведьма только смеялась. Да-да, Блэк. Она очень любит смеяться…твоя сестрица, — взгляд старика стал безумным, глаза подозрительно блестели, пальцы шевелились с какой-то чудовищной быстротой. — Откуда мне знать, — почти крикнул он, — что ты также не используешь эту девочку?
— Он спас мне жизнь, старик, — твердо и громко произнесла Сара. — Я, кажется, уже говорила тебе.
— Наивная маггла… — тон Аптекаря был каким-то «покровительственным».
— Не такая уж наивная, — рука Сары скользнула за пазуху. Она вытащила оружие и, направив на Аптекаря, сощурила глаза, от чего ее лицо снова стало змеиным. — Если уж на то пошло, то я гораздо больше похожý на убийцу, чем простофиля Блэк.
Она бросила на меня «презрительный» взгляд и добавила:
— Я прикончила бы его не задумываясь при малейшем намеке на опасность. Но… — ее голос опять стал спокойным, даже немного насмешливым, — я доверяю ему. И тебе советую расслабиться.
Вид у Аптекаря был такой растерянный и потрясенный, что я невольно усмехнулся. Что, старик, мало ты еще знаешь нашу дорогую инспекторшу. Она полна сюрпризов! Аптекарь отвел взгляд и как-то сморщился, став в миг еще старше и дряхлее.
— Когда Волчек помог мне обустроиться здесь десять лет назад, я боялся каждой тени, — произнес он тихо, словно самому себе, — с тех пор я многое узнал, но спать от этого спокойнее не стало. Но если говорить начистоту, тут все проще и честнее, чем там, — он неопределенно махнул рукой в сторону входной двери. — Никто не прикрывает красивыми словами алчность и желание убивать.
Всю следующую ночь мы с Сарой опять провели за игрой. На этот раз прошло без особых происшествий, хотя и выигрыш был меньше. Когда мы возвращались в наше убежище, нас нагнал Волчек.
— Сара, надо поговорить, — окликнул он Хиддинг деловым тоном, а потом, бросив быстрый взгляд на меня, с едва заметной усмешкой спросил: — Все в порядке, Блэк?