— Возьми, Сара, — я протянул ей кусок «письма» и усмехнулся, — если еще, и в самом деле, не надоело помогать идиоту Блэку.
Сара повертела в руках пергамент как-то уж очень непочтительно для «темного артефакта», затем сунула его в карман. И вдруг заулыбалась, как водится, хрюкнула в кулак и пробормотала:
— Кровавый телеграф… Слушай, Блэк, — голос стал преувеличенно серьезен, — а если я карандашиком… того?
— С карандашиком не сработает.
— Блеск!
И расхохоталась.
До Хогсмида я добирался около двух недель. Это был рекордный срок. Способ мне подсказала все та же Хиддинг. Она назвала его «автостопом по-собачьи»: мол, видела такое в детстве в каком-то фильме. Единственная сложность была в том, что я был абсолютным географическим кретином. «Знай и люби родную страну!» — пробурчала Сара, но все же упросила Волчека добыть карту. Оборотень оказался удивительно расторопен и умудрился это сделать в кратчайшие сроки, причем, не выходя из «офиса». Мне вообще показалось, что Волчек был готов сделать все, чтобы я поскорее убрался по своим делам. Впрочем, так оно наверно и было. Для оборотня «беглый Блэк» только обуза, да и Хиддинг обхаживать ему теперь никто мешать не будет…
Снабженный картой (она была самая что ни на есть маггловская, автомобильная) и напутствием не лезть на рожон и думать головой, я пустился в путь. Мне с самого начала повезло. По рекомендации Сары я крутился возле мест, где кучковались трейлеры — такие здоровенные автомобили, перевозившие грузы. Слушал разговоры водителей, пытаясь понять, куда те направляются. Уже на первой же такой стоянке я, отираясь возле летней закусочной, стал свидетелем беседы двух солидного вида мужиков. Один жаловался другому, что какое-то 38-е шоссе перекрыли из-за аварии, а он опаздывает на место и, как на грех, груз у него какой-то особенно важный и еще куча всяких подробностей, которые я бы пропустил мимо ушей, если б Сара строго настрого не наказала мне ловить каждое слово. «Это же ценная информация, Блэк, как ты не понимаешь».
И я был вынужден признать, что Сара права. Среди всего этого водоворота сведений я с трудом, но уловил название городка, который был мне по пути. Теперь дело было за малым: пробраться в автомобиль. Но мне и тут свезло! Водила решил «взглянуть одним глазком, не побился ли груз» и как-то слишком замешкался, закрывая дверь прицепа. Я забился в дальний угол и всю дорогу провел с относительным комфортом между двумя внушительными картонными коробками, в которых что-то тихо позвякивало.
Путешествуя таким образом, я преодолел практически полпути за один день, а точнее, за несколько часов, поскольку мужик гнал так, словно опаздывал на пожар. Окрыленный успехом, я осмелел, и потому чуть было не уехал обратно, по глупости перепутав два похожих названия, которые, как водится, находились абсолютно в разных частях страны. Пришлось возвращаться и на этом я потерял целый день. Тем не менее, к концу недели я мог уже считать себя мастером «собачьего автостопа»: как никак сумел таки добраться до Глазго. Оттуда мне, увы, предстояло топать ногами.
Еще дней пять я плутал в горах, спал урывками и почти не ел, если не считать какого-то полудохлого зайца, которого мне удалось поймать в лесистом распадке. Наконец, утром шестого дня я почувствовал приближение знакомых мест. Как? Да, хрен его знает. Собачье чутье, наверное.
К вечеру я уже из последних сил вскарабкался на небольшое плато и, оглядевшись, понял, что бывал здесь раньше. Когда-то, курсе на четвертом, мы с Джеймсом лазали сюда упражняться в анимагии. С высоты открывался вид на Хогсмид. Волна ностальгии, которая внезапно нахлынула, была почти физически ощутимой: как будто я встал под горячий душ. Хотелось зажмуриться и сидеть так вечно.
«Слишком сильные желания лишают хладнокровия. А оно тебе понадобится» — прозвучал в голове знакомый нравоучительный голос. Эх, мне бы твою бессердечность, дорогуша!
Я тряхнул головой и начал спускаться в деревню.
Хогсмид был точно таким, каким я его помнил со школьных лет. Да что ему сделается: тыщу лет простоял и еще тыщу простоит! Под вечер народу на улицах было немного, да и те не обращали никакого внимания на бродячего пса, который брел вдоль домов, вертя головой из стороны в сторону.
У «Кабаней головы» я притормозил. Во-первых, ужасно хотелось есть, а оттуда пахло так, что я едва подобрал слюни. А во-вторых, из открытых по случаю потепления окон я услышал как поздние посетители беседовали… обо мне.