— … давно уж где-нибудь на континенте, — донесся до меня голос, обладатель которого очевидно был из разряда «затоков всего и вся».
— Во-во… — поддакнул ему другой, уже изрядно под хмельком.
— Вы идиоты, — третий собеседник явно был скептиком. — Даром что ли «Пророк» истерит? Блэк в Британии и никуда, похоже, отсюда не собирается.
— Ты веришь «Пророку»?
Сказано было так, что сразу становилось ясно: парни наш «рупор Министерства магии» не жалуют. Впрочем, подхалимская газетенка это заслужила.
Пауза. Стук кружки о стол.
— Я верю своим глазам. Ты думаешь: на черта они дементоров понагнали.
Пьяненький голос замысловато выругался, а «знаток» глубокомысленно изрек:
— Фадж известный перестраховщик. Ты ведь не будешь отрицать, что Гарри Поттер…
— Поттер, Поттер, — скептик буквально плевался словами, — нет, я понимаю… мальчишка герой…бла-бла-бла… Но мы то какого лешего страдать должны? Моя Принни вторую неделю на улицу отказывается выходить… а ведь ей со дня на день рожать…
Послышались сочувственные вздохи и вопросы, приличествующие обстоятельствам, потом разговор внезапно соскочил с интересующей меня темы. Я было собрался брести дальше, как дверь заскрипела, заставив меня невольно шарахнуться в тень. Человек, вышедший из паба, был мне знаком. Ба! Да это же сам хозяин.
— Эй, нечего тут отираться, блохастый, — сурово, но без агрессии. Надо полагать, это мне.
Хозяин прошел вдоль стены, открыл крышку едва торчащего из земли деревянного короба. Оттуда пахнуло гнилью. Помойка? Ну, что нам, голодным бродягам, еще надо!
Хозяин тем временем кинул в короб нечто, завернутое в газету, и тяжелой прихрамывающей походкой удалился.
Что ж, за неимением лучшего… как говориться. Я с трудом отодвинул крышку мордой. Газетный сверток оказался наполненным сырой рыбьей требухой. Запах от нее исходил такой, что закачаешься. Впрочем, в собачьем виде эта «еда» вовсе не казалась мне омерзительной. Неудобной, скользкой, совсем не сытной, но вполне съедобной. Быстро справившись с «ужином», я облизал газету, сетуя на хозяина за скупость… Хм. «Ежедневный пророк»? О! Тут ему самое место!
Выпуск был недельной давности и по иронии судьбы на этой самой странице оказалась статья, которая касалась меня впрямую. Сквозь пятна от рыбьего жира я с трудом разбирал текст, да и близорукое собачье зрение этому не способствовало. Тем не менее, всю сложность моего положения я уяснил с первых же строк.
«…В связи с чрезвычайной ситуацией, — писал корреспондент со ссылкой на министерство, — Школу Хогвартс будут патрулировать вызванные из Азкабана дементоры. Меры безопасности санкционированы лично министром Корнелиусом Фаджем.
«Мы сознаем, — говорит в интервью Министр, — всю беспрецедентность подобных мер, но угроза проникновения в Школу опасного преступника вынуждает нас к этому…»
Дальше оправдания Фаджа и льстивое поддакивание корреспондента я читать не стал. Информация и так исчерпывающая.
Ну что ж, здравствуйте, дорогие друзья дементоры! Давно не виделись. То, что «Пророк» писал только о патрулировании школы меня вовсе не обманывало. Кто же остановит дементоров, если им вздумается наведаться в Хогсмид? Придется тебе, Сириус, еще побыть в собаках. А то неровен час, какой-нибудь бдительный азкабанский стражник возьмет да и проверит, не появился ли кто в заброшенном строении на окраине Хогсмида. Ну да, мне ведь выбирать не приходится.
Не рискуя более мозолить глаза жителям Хогсмида, я затрусил в сторону Хижины. Честно говоря, еще когда я стартовал из Лондона, во мне противным шипом поселилось некоторое беспокойство, ведь я не бывал в нашем старом убежище с самого момента окончания школы. Что если хижину решили таки снести? Или наоборот: местные «горячие головы» уже протоптали тропинку в хогсмидовскоую достопримечательность. Рем ведь уже, посчитай, лет пятнадцать там не беснуется. Вот и осмелели…
Вблизи старинное двухэтажное строение выглядело безлюдным и заброшенным. У меня бешено колотилось сердце, когда я на полусогнутых конечностях подобрался к двери и принюхался. Пахло гниющим деревом, мышами и сыростью. Никаких признаков человеческого присутствия не наблюдалось. Эх, была ни была… Скрипнули ржавые петли, хрустнула половица. Я ужом проскользнул внутрь и застыл.
В Воющей хижине за эти годы почти ничего не изменилось. Только пыли прибавилось изрядно. При виде милой сердцу разрухи меня снова посетил приступ ностальгии. Кому бы рассказать, что драные обои и сломанная мебель могут пробудить в бывшем заключенном столько хороших воспоминаний. Сердце безумно бухало, отдаваясь ударами по всему собачьему телу. Я втянул носом пыльный воздух… Такого, конечно, быть не может, столько лет ведь прошло… Это все твои глупые фантазии, Сириус, но… Воздух в доме пах псом, волком и оленем. И крысой. Да, черт возьми! Этот запах никогда не даст забыть, зачем я здесь. Я вскарабкался на постель, лег и закрыл глаза. Я — дома.