— Знаешь, Блэк, ты мне поначалу казался каким-то рохлей. Ей богу не понимал, чего за тобой так вся белокостная свара бегает, а теперь гляжу — не зря.
Из уст Волчека это признание моей «преступной сущности» звучало как комплимент. Все-таки странные у нас с ним взаимоотношения. Не друзья, не враги, не партнеры… Черт! Даже не знаем ничего друг о друге толком, по крайней мере я. А вот ведь… только лихо стало тотчас к оборотню прибежал, и он тоже.
— Они разыскали ее, Блэк!
Я снова обернулся к Волчеку. Тот сидел на полу, опираясь о стену и согнув одну ногу в колене. Видно, ему стало хуже.
— Кто?
— Тот упырек, которого ты видел в зале, и его кореш. Но они так, шваль. Главное теперь их «папа» знает, что Сара на свободе… И это уже настоящее дерьмо.
Волчек рассказывал, то и дело останавливаясь, чтобы откашляться и восстановить силы. Из его повествования я вынес главное: если раньше сарины дела были лишь в меру плохи, то теперь конкретно «запахло жареным». И, кстати, для самого Волчека тоже.
— Они подловили ее прямо в коридоре. Ублюдки, видимо, получили четкий приказ оставить девчонку в живых, потому скрутили ей руки заклятьем и собирались смыться. Правда, к их несчастью, я оказался рядом…
«Немудрено. Ты ведь за ней хвостом ходишь. Телохранитель, блин». Впрочем, я тут же обругал себя за неуместный сарказм. Волчек миссию, избранную им добровольно и, похоже, пока вполне бескорыстно, выполнил с честью.
— Одного я нейтрализовал, а вот со вторым не вышло. Я бы его мигом в клочья порвал, да только он девчонкой прикрылся и метнул в меня чем-то… я не понял, но гадость редкостная. И тут же аппарировал, хорошо я успел за ногу его цапнуть.
Он на мгновенье замолчал.
— Слушай, — воспользовался я паузой в разговоре, — давно хотел спросить: а почему ты в своем заведении не ставишь щит от аппарации.
— На кой! Чтоб самому в ловушке оказаться? Ты головой-то думай, Блэк, — Волчек для наглядности постучал себя по лбу, — а если заявиться кто надумает? Да и клиентов лишние защитные чары отпугивают. Проверено.
Разумно. Как я уже не раз замечал, оборотень был прирожденный делец. Все-то у него продумано! Если б не решил «любезности» оказывать разным блэкам и магглам белобрысым, жил бы припеваючи. Жалеет уже небось!
— Когда мы переместились, — тем временем продолжал свой рассказ Волчек, — они нас в комнате заперли, а сами к «папику» своему на доклад. Он, кстати, у них фраер полнейший. Они так орали в соседней комнате, что даже я все слышал, хотя был уже почти в отключке. Сарита уши навострила, они у нее разве что не шевелились, когда она под дверью подслушивала. Так вот, «папик» жутко психовал, костерил придурков, что заварушку устроили. Не могли, мол, без лишнего шуму, идиоты косорукие. А уж когда они про меня ляпнули, то он и вовсе с катушек съехал, так верещал — я думал, камин лопнет.
— Камин? Так это волшебник?
— Нет, бля, тролль горный! — Волчек даже подался вперед от моей «недогадливости». — Конечно, волшебник. Маг-недоумок нанял магов-недоумков решить свои «магические» проблемы, — он оскалился и добавил, — да ты Сару спроси. Она там гораздо больше меня поняла, я ведь не очень-то в курсе ее «дела».
«И это тебя, ох, как задевает, парень. Надо же, Сара вертит оборотнем вслепую».
— Короче, пока они там терки терли, мы с Саритой времени не теряли. Я ей веревки на руках разгрыз…
— Магические? — удивление в моем голосе заставило Волчека скептически усмехнуться.
— Мне любые по зубам, — он подмигнул. — Смекаешь, Блэк? Но это не главное. Важно, что у меня был путь к отступлению. Портал в Глазго, совершенно «чистый»: не прикопаешься. Берти, добрый самаритянин, в свое время у какого-то лоха в карты выиграл и мне подкинул. Я его уже года три, не снимая, ношу. «Папик»-то меж тем смекнул, что время уходит и шестеркам своим приказал Сару магглам сдать, да проследить, чтобы те ее точно скрутили, а меня убить и концы в воду. Павлин недоношенный!
Последнее сопровождалось «волчьей» ухмылкой. Как я уяснил из намеков, Волчек считал пресловутого «павлина» полнейшим дилетантом по части заплечных дел. Какой-то высокопоставленный хрен, боящийся разоблачения? Хм. Возможно. И в сарину историю хорошо вписывается. Нужно будет спросить нашу милую инспекторшу, не тот ли это человек, которого она по ее собственному признанию «боялась узнать» еще в наше первое знакомство с Волчеком и его командой мошенников.
— И вы удрали?
— Ага, — оборотень, поморщившись от боли, пошевелился и потер плечо над раной. — У шестерок-то ума оказалось больше, чем у «папика». Они так очковали ко мне подходить, что минут десять спорили, кому из них к оборотню сунуться, да что потом им за мое убийство светит. Видать смекнули подонки, что Белый Волк не по их трусливым задницам добыча. Это им не малютку-магглу копам сдать, тут можно так огрести — мало не покажется.