— Предлагаю затаиться на время, — оборотень даже в своем нынешнем состоянии был способен рассуждать по-деловому. — У меня есть парочка вариантов. Свяжусь с Берти… и еще кое с кем, — у оборотня на лице появилось выражение, которое в миг заставило вспомнить, кто он на самом деле. — Они недоносков из-под земли достанут. Нам с тобой, Сарита, даже зад от стула отрывать не придется.
— Уверен? — Сара тоже перешла на свой профессиональный полицейский тон. — А не твои ли парни сдали меня, а Волчек?
Оборотень грозно глянул на женщину: как бы он не относился к Хиддинг, но сомнения в личном авторитете среди «своих» он не допускал даже для нее.
— Выбрось это из головы, крошка. Между мной и моими людьми полное…хм… взаимопонимание. В противном случае, — здоровая рука сжалась в кулак, на лице хищный оскал, — у них очень короткая жизнь.
— Ладно, — мой миротворческий тон был призван разрядить обстановку, — будем надеяться, завтра вы уже будете далеко отсюда. И в безопасности, — Сара, ослица упрямая, уже было открыла рот, но я ее опередил. — Хиддинг, послушайся Волчека и меня, ну хоть раз. Не пори горячку. Пересиди. А там, чем черт не шутит, выяснится что-нибудь…
Сара внезапно улыбнулась.
— Умным стал? — сказала она безо всякого сарказма в голосе.
— У тебя учусь.
— А я у тебя: дурости и поспешности. Ладно, Волчек, ты прав, — она встала и подойдя к оборотню, решительно взяла его за руку. — Дай я тебя лучше осмотрю.
Очевидно, ему было больно, но отказать себе в удовольствии почувствовать сарину заботу, Волчек, вероятно, не мог. Он терпел ее жесткую терапию со смирением, лишь время от времени дергая губой. Потом Волчек снова заговорил, как мне показалось, исключительно с целью отвлечься от боли.
— Блэк рассказал мне про вашу переписку. Остроумно. Не думал, что мой друг Гюнтер так проникся к вам обоим симпатией. Он вообще-то скуповат, а тут надо же… добро разбазаривать начал.
— Это он перед Блэком расшаркивался, — Сара придирчиво осматривала рану на груди оборотня, а потому голос звучал несколько рассеянно. — У них старая семейная дружба, — она прищелкнула языком и недовольно покачала головой. — Воспаление началось.
— Семейная? — Волчек явно игнорировал замечания, касающиеся его самочувствия.
— Беллатиса Лестрандж моя кузина.
— Вот как? — Волчек действительно выглядел заинтересованным. — Тогда понятно, почему все охотно верят, что ты правая рука Темного Лорда. Даже удивительно, что Аптекарь вообще стал разговаривать с тобой.
— Я умею убеждать. И Сара тоже, — сказал я с нажимом на последние слова.
Хиддинг меж тем закончила издеваться на оборотнем и, снова замотав его раны, выпрямилась, придирчиво оглядывая свою работу.
— Вот ведь не знаешь, где найдешь, а где потеряешь, — произнес Волчек с едва заметным облегчением в голосе: сарин осмотр его порядком измотал. — Кабы знал, что тут такое дело, ни за чтобы не поселил вас у него. И теперь сам подыхал бы в Глазго. Как ты только решилась-то, девочка, этой вещью воспользоваться?
— Да ничего я не решала, — сердито возразила Сара, — само вышло. Я про этот «телеграф-на-крови» и забыла совсем. А когда ты там в своей кровище купался, так перепсиховала, что вообще способность думать потеряла. Просто рылась в карманах и схватилась за бумажку. Он, наверно, и активировался. Руки-то у меня в твоей крови были…
Я невольно взглянул на сарины ладони. Твою мать! Врачует тут, а сама… Правая рука Хиддинг была красная, как от сильного ожога, на левой две глубокие царапины.
— Сара, что это?
Она непроизвольно спрятала покалеченные ладони за спиной, как пятилетний ребенок, которого мать упрекнула в том, что он не мыл руки перед обедом.
— Ерунда. Уже заживает, — я уже собрался решительно взять ее за руки, но она отступила на шаги заговорила тихо и сердито.
— Твое «средство связи» так же меня не приемлет, как и весь ваш магический инструментарий. Как только схватилась за бумажку, руку словно кипятком облили.
Так. Ситуация проясняется. «Глостерские воры» были, видать, парни терпеливые, раз готовы были ради мнимой секретности каждый раз подвергать себя самоистязанию. Но про свой-то «ожог» я уже и думать забыл. Что ж, Сара права: магические артефакты магглу недолюбливают. Мягко говоря.
— А что с левой?
— Это я, — ответил за нее Волчек, как мне показалось, немного виновато, — когда веревки рвал, зацепил… И прекрати смотреть на меня, как на ублюдка, Блэк. Я в новолуние не заразный, — он обратил лицо к Саре и посмотрел на нее долгим взглядом. — Все будет нормально, девочка, через неделю и следа не останется. Не бойся, волчицей не станешь.