— И как он тебе? — спросил я, делая шаг вперед и приглашая Гарри идти за мной.
— Вообще-то профессор Люпин мне нравится, — немного смущенно ответил он, пытаясь подстроиться под мой шаг и идти рядом, что в низком тоннеле удавалось с трудом, — он много знает, не придирается, как… некоторые. Обещал научить меня защищаться от дементоров.
Я присвистнул. А Рем — оригинал. Патронус в тринадцать лет? Это мощно. Впрочем, научился же Джеймс анимагии в неполных шестнадцать, так почему бы его сыну не быть таким же способным.
— А куда мы идем?
— В Хогсмид, — Гарри даже рот открыл, забавно было наблюдать его изумление. То ли еще будет, малыш! — Ты про Воющую хижину слышал?
Гарри кивнул.
— Нас еще не пускали в Хогсмид, но старшекурсники болтают… Там что, правда живут привидения?
— Все привидения повзрослели и разбежались кто куда, — улыбнулся я и быстро прояснил мальчишке ситуацию. Пусть гордиться! Не знаю, правда, есть ли чем?
За разговором мы и не заметили, как тоннель почти закончился. Я ловил себя на том, что в присутствии Гарри мне стало настолько легче, что я умудрился не заразить крестника своим упадническим настроением. Мальчик явно воспринимал нашу встречу, как какое-то увлекательное приключение, даже стало жаль разрушать эту иллюзию.
— Гарри, — я остановился и, удержав его за плечо, тоже принудил замедлить шаг, — я очень рад тебя видеть и хотел бы ограничиться этим заявлением. Но — увы — позвал я тебя не только из-за этого. Твоя помощь нужна… вернее, твоя палочка.
При этих словах мальчик вздрогнул и даже немного помрачнел. Прости, меня, идиота бестактного, Гарри!
— Вот как? — он, должно быть, инстинктивно сунул руку в карман.
— Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Это для… друга.
И предваряя вопросы я рассказал про Волчека, его ранения и наши с Сарой бесплодные попытки его вылечить.
— А без этого бы не пришел?
Я тяжело вздохнул. Эх, маленькие детки и их маленькие проблемки. Что значит все зло мира, если человек, которому ты веришь, вдруг не оправдывает твоих ожиданий? Подумал и устыдился. Так-так, Сириус, что это ты? Старикашкой мудрым заделался? Сам-то поди такой же был…
— Конечно, пришел бы. У меня роднее тебя, Гарри, теперь никого не осталось. Я к тебе собирался, как только вчера в Хогсмид прибежал. Только Сара с Волчеком очень уж некстати влипли, пришлось выручать. Я ведь у них в некотором смысле в долгу…
Гарри оттаял: видно, вспомнил и оборотня, и инспекторшу. Он, похоже, парень сердобольный. Это матушкино, как пить дать. Лили, хоть и праведница была, каких свет не видывал, всегда на выручку бросалась, очертя голову. Да и Джеймс тоже. Вспомнить хотя б того же Снейпа. Ведь спас его… Забавно, что я это вспомнил именно здесь…
— Они в Хижине? — спросил крестник, отвлекая меня от душещипательных воспоминаний.
— Идем, сейчас сам все увидишь.
Волчек лежал на полу, смежив веки, и тяжело дышал. Повязки опять сочились кровью. Сарину макушку было едва видно из-за кровати: она стояла на коленях возле оборотня, но прикасаться к ранам не рисковала. Когда мы вошли, она высунулась, коротко взглянула на нас и снова склонилась к Волчеку.
— У него жар, Блэк! — Сара коснулась побледневшего лба оборотня. Рука немного дрожала.
— Так и должно быть, — я старался придать своему голосу самый что ни на есть «целительский» тон. Меня он всегда поражал: вроде о жутких вещах говорят, а звучит ни дать, ни взять — лекция для студентов. Теперь я понял смысл.
— Думаешь еще не поздно? По мне, так натуральное заражение крови.
— В целом ты права, но это «магическое» заражение. Если его снять, Волчек считай здоров. Организм оборотня доделает остальное.
Все это я говорил и словно слышал себя со стороны. Надо было сосредоточится. Где-то на краю сознания противно вякал внутренний паникер: «А если не удастся? Если разучился или чужая палочка слушаться не станет?». Я задушил эти крамольные мысли в зародыше и обернулся к Гарри. Тот, расширив глаза, глядел на могучее тело оборотня, приобретшее болезненный землистый оттенок.
— Жутковато?
Гарри потряс головой. Или соглашался, или просто пытался сбросить оцепенение от увиденного.
— Что с ним?
— Темное проклятье. Зелья приостановили действие, но теперь начался рецидив, так что… нужна палочка.
Он кивнул, торопливо полез в карман и протянул мне свою палочку. В последний момент рука, правда, дрогнула. Что ж, понимаю. Отдать свою палочку, это как полруки отрезать.