— Почти сразу после ее… их смерти. Доволен?
— Вы! Знали, — Гарри не выдерживает, подается вперед. Господи, я совсем забыл про него. Каким же чудовищем кажется ему Снейп. — И ничего не сказали, чтобы его спасти. Вы… вы просто монстр.
Он оборачивается. Теперь ненависть Снейпа наползает и на мальчика, как темная туча.
— Вот как? Монстр. А кто же тогда он? — от кивка в мою сторону волосы, как плети бьют его по лицу, попадают в рот, он со злость выплевывает их и продолжает. — Я скажу тебе, кто он. Недалекий самодовольный идиот. Твой любезный крестный считал себя умнее всех, умнее Дамблдора. Он решил перехитрить Темного лорда и сам… слышишь, Поттер… сам преподнес твоих родителей ему на блюдечке. А все потому, — он снова почти кричит, — что он Блэк, и ему никто не указ.
Гарри отшатывается от него, в глазах лихорадочный огонь:
— Но вы могли бы остановить… предупредить.
— Вы что, не слышите меня, Поттер! Впрочем, вы такой же как они, как ваш отец и Блэк. Заносчивый, самовлюбленный дурак, не видящий дальше собственного носа.
— Оставь мальчика в покое…
— Оставить в покое? — орет он мне в лицо. — И это говоришь мне ты, который должен был сгнить в Азкабане за свой идиотизм! Мало того, что ты сам снабдил предателя ценной информацией, так еще и убил его, лишив себя единственного свидетеля. Это ли не глупость?!
Сказать, что я потрясен, это ничего не сказать. Снейп досадует на то, что я убил крысу? В голове не укладывается. Он что? Сочувствует мне… Бред. Бред больного. Я смотрю ему прямо в глаза, но он отводит их, как будто только что сболтнул лишнее и теперь жалеет об этом.
Что ж, пусть я дурак, пусть иду на риск, но я должен проверить… Отпускаю его, он прислоняется к стене, глядя перед собой. Рядом, затаив дыхание, стоит Гарри. Его расширившиеся от удивления глаза, перебегают от меня к Снейпу и обратно.
Взмах палочкой и веревки, опутывающие Снейпа, исчезают. Еще взмах и пробитая сариной пулей рука перестает кровоточить.
— Он жив, Снейп. Я никого не убивал.
В темных глазах недоверие. Только мелькнуло и снова исчезло…
— Как благородно, — растирает запястья, — по-блэковски широкий жест. Может, и палочку вернешь?
— Подожду пока. Ты ведь не веришь мне, а Снейп?
— Ну почему же, вполне в твоем стиле. Начать и не доделать дело до конца, — рот кривится в усмешке, и мне приходит в голову, что мое так называемое благородство ему совсем не по душе. Нюниус так привык презирать «мерзавца Блэка», что этот новый Блэк ставит его в тупик. Или это все мои домыслы? Все-таки гад есть гад. А я то «простофиля»…
— Так ты согласен на сделку?
— Я не желаю иметь с тобой никаких дел, Блэк. Пусть решает Дамблдор. Но если ты вздумаешь сбежать, я лично вызову дементоров. Поверь, рука не дрогнет.
И я ему верю.
Уже когда мы шли по тоннелю в Замок — впереди Снейп, следом я с его палочкой (мало ли что) и Гарри в арьергарде — я задал ему еще один интересующий меня вопрос.
— Как ты выследил меня?
— Благодаря все той же глупости, — был ответ, а потом после паузы «милостливое» пояснение, — твоей и… — гнусный смешок, — вашей, Поттер. Вы потеряли?
Он порылся в кармане и через плечо кинул мне смятый листок. Я машинально поймал и развернул. Это была моя записка Гарри. Черт!
Я покачал головой и обернулся к мальчику. Гарри сжался и выглядел таким виноватым и подавленным, что у меня не достало сил сердиться на него. Что ж, может это и к лучшему. Я не ожидал такого форсированного развития событий, но ведь все по-прежнему идет по плану. Лишь бы Дамблдор согласился меня выслушать.
— Вы следили за мной? — вопрос Гарри предназначался Снейпу, но тот не удостоил его ответом. Пришлось мне.
— Вероятно, твой многомудрый профессор догадался и наблюдал за Ивой. Он ведь знает наперед все наши шаги. Когда я обездвижил дерево, он все понял.
— Наконец-то ты начал хоть изредка думать головой, Блэк. Жаль, что поздно.
В Замке Снейп сразу же отослал Гарри в гриффиндорскую башню. Крестник, видимо, не рискнул возражать и опрометью бросился наверх. Мы же шли по гулким коридорам Хогвартса в полном молчании и я так и не мог сообразить, кто кого конвоирует: Снейп меня или я Снейпа. Наконец, мы достигли цели.
— Прошу, — издевательски любезно бросил мой спутник, когда по сказанному им паролю, (как всегда дурацкому «дамблдоровскому») отворилась дверь и пришла в движение лестница. В кабинет директора я входил с трепетом. Все-таки авторитет есть авторитет, его не могли вытравить из моего нутра ни возраст, ни тюрьма.
Профессор сидел за столом и при нашем появлении встал, наверно, от удивления. По крайней мере, ничем другим он его не выразил.