— Сириус, тебе ведь тоже опасно оставаться в Англии. Может, вы вместе… Вдвоем веселее, — и, словно спохватившись добавил. — Я, конечно, рад, что вы у меня гостите… но здесь все равно полной безопасности не будет, так что…
— Я никуда не поеду, — отчеканила Сара, приняв самую что ни на есть воинственную позу. — Если кому-то не нравится, что я здесь, могу уйти прямо сейчас.
— Людоедка упрямая, — взвился Волчек, чем несказанно меня потряс. Все-таки в моем представлении он до сих пор оставался образцом невозмутимости. — Я же сказал, что все сделаю сам… Сиди и отдыхай! Так вот ведь, неймется!
— Что ты сделаешь? — Сара тоже повысила громкость. — Пойдешь с «моими» информаторами беседовать? В полицию сунешься… Еще дурой меня кличет, сам недалеко ушел…
— Эй, ребята, — я встал между ними, как рефери в боксе, — может, перестанете уже гавкать друг на друга. А то как склочные соседи, ей богу. Идите и ссорьтесь где-нибудь в другом месте. Нам с Ремом больно охота на ваши дрязги глядеть.
Сара опять хотела что-то возразить, но поймала растерянный взгляд Люпина и, сердито сморщившись, плюхнулась на стул, с которого в пылу ссоры вскочила. Рем опять вступил на свою стезю миротворчества и быстро заговорил, словно боясь нового взрыва:
— Ну, вам ведь не обязательно уезжать совсем, — он поглядел на меня вопросительно, но я не мог ни подтвердить его слова, ни опровергнуть. Положа руку на сердце, мне страшно не хотелось уезжать, но как от этого отвертеться, подумать я не успел.
— Я предлагал ей, — Волчек, тоже вернувшийся к своей прежней манере разговора, махнул рукой в сторону насупившейся Хиддинг, — спрятать ее у меня на родине, в Карпатах. Так ведь уперлась… и хоть ты тресни. Далеко мол, глухомань. Можно подумать, сидя тут, можно что-то сделать.
— Ага. В деревне глухой меня запереть хочешь? И что я там буду делать? Коз пасти?
— Кур доить, — огрызнулся Волчек. — В Лондоне ты много сделала? Побегала пару раз туда-сюда и что толку?
— Здесь я, по крайней мере, в курсе дела, — завела опять Сара свою шарманку, но мне вовсе не улыбалось слушать новый виток этой склоки. Я нетерпеливым жестом остановил ее и обратился к Рему:
— Слушай, помнишь ты рассказывал, что скрывался от Пожирателей где-то в Уэльсе. Может нам тоже туда сунуться?
Люпин озадаченно поглядел сначала на меня, потом на Сару и покачал головой.
— Это опасно.
— Ну, ведь не больше, чем здесь?
— Не уверен. Это поселение оборотней, — Рем грустно улыбнулся. — Там людей не жалуют.
— А если со мной? — Волчек сложил руки на груди и по очереди оглядел и меня, и Хиддинг.
— Волчек, не стоит. Ты же знаешь, что…
— Ты, конечно, умный парень, Ремус, и многое понимаешь, — в тоне его была какая-то неприятно поразившая меня снисходительность, — но ты это ты… А я это я.
— Понимаю, — а вот теперь и мой старый друг меня потряс. Его голос стал непривычно жесток, в движениях обозначились отчетливые волчьи повадки. Мне даже показалось, что он стал весьма смахивать на своего собрата, когда Рем чуть приподнялся и, приблизившись к Волчеку, уставился тому прямо в глаза. — Ты, не спорю, авторитет. Но что ты сделаешь, когда наступит полнолуние? Будешь биться с каждым, кому вздумается броситься на них! Их там больше, чем полсотни.
— Это мои проблемы, — все также с высокомерием в голосе ответил Волчек.
— Твои? — я живо представил, как у Рема встает дыбом шерсть на холке, так грозно он это сказал. — Если ты хочешь рискнуть жизнью женщины, к которой неравнодушен, это разумеется, твои проблемы, но Сириус — мой друг и я не позволю…
— Хватит, — резко оборвал его Волчек. Он на секунду прикрыл глаза и сказал уже тише. — Не будь дураком, Люпин. Оборотни их не тронут, пока будут понимать, что они «мои». Так что в Сером Лесу ни Саре, ни Блэку ничто не грозит, если только им не вздумается геройствовать. Во всяком случае там более безопасно, чем здесь.
Люпин на этот раз не стал ему возражать, но, я видел, что он все равно остался при своем мнении. Сара, разумеется, тут же принялась пытать обоих оборотней допросом: что за место, да как туда добираться, далеко ли до «цивилизованного» мира. А я пытался понять, правильно ли я поступаю, фактически отступая от обещания уехать, данного Дамблдору. То есть, я, конечно, ничего такого формально ему не обещал, но все же не возразил, когда об этом зашла речь при нашем последнем разговоре. Интересно, профессор будет проверять меня на честность? Или ему достаточно, что я просто не буду попадаться на глаза Гарри. Его ведь это прежде всего волнует.