При воспоминании о крестнике, руки стали медленно, но верно сжиматься в кулаки. Черта с два я от него откажусь! Писать ведь мне не запретили, да и Гарри тоже. Посмотрим еще чья возьмет, профессор. Вы там навыдумывали всяких теорий, а мы с мальчишкой, значит, страдай! Дудки. Носом землю рыть буду, а добьюсь своего.
Я дернул Рема за рукав.
— Ты когда в Хогвартс? — спросил я вполголоса, пользуясь тем, что мои новые друзья сосредоточенно обсуждали животрепещущую тему.
— Хотел завтра, а что? Дело есть?
Я коротенько пересказал Люпину суть нашего с Дамблдором соглашения, друг нахмурился и почти прошептал:
— Странно все это, — он посмотрел на меня пристально, может, рассчитывал, что я рассказал не все или что он не так меня понял, но я, увы, не мог ничего добавить к сказанному. — Надуманно как-то… Дамблдор мыслит сложно, но все же довольно рационально. А тут из-за какой-то гипотетической угрозы изолировать Гарри… Впрочем, это только мое мнение. Директору виднее.
— О! Да. Он своим орлиным взором и за горизонт заглянет, если потребуется… Где уж нам, сирым и убогим, — я видел, что Рем болезненно поморщился, но продолжал все в том же духе. — Может, теперь в Хогвартсе все-таки введут перлюстрацию почты, как когда-то хотели.
— Сириус, не передергивай. Если хочешь написать Гарри — пиши. Я передам. Только ведь директор по-своему прав: что мы можем предложить ему. Ты и я. Нам бы свою жизнь устроить, не то что чужую.
— А благодаря кому? — я распалялся все больше. — Или тебе плевать, что ты живешь, как милостыню просишь. Меня лично это не устраивает. А по поводу «предложить»…Думаю, по меньшей мере нормальную жизнь без понуканий и упреков.
Рем промолчал. Конечно, я обидел его сильнее, чем он пытался показать. Но мне было не стыдно. Ты уже, Рем, не ребенок. Вон как с Волчеком разговаривал: волк волком. А перед директором по-прежнему хвост поджимаешь? Ну, уж я то по этой дорожке не пойду. Хватит.
Сара хочет бороться дальше, и тут я с ней полностью солидарен. Я ведь уже почти схватил удачу за рукав, хоть изменчивая сучка и вывернулась. Ну, да ничего, я все равно упрямей и своего добьюсь. Непременно.
— Эй, Волчек, — тронул я оборотня за плечо, — расскажи-ка мне про эту свою деревню. И поподробнее.
Глава 16.
Наше новое с Сарой и Волчеком путешествие началось в богом забытом местечке под названием Холихед. На этот раз мы не неслись к цели, выпрыгивая из штанов, а даже некоторым образом подготовились.
Могу сказать, что впоследствии я не раз вспомнил добрым словом Сару за приземленность и рационализм. Кроме тех случаев, когда Хиддинг ругалась со мной или с Волчеком, теряя лицо и здравомыслие, она умела вспоминать о таких вещах, которые ни мне, ни оборотню в голову не приходили. Все-таки маггла есть маггла. Я, например, даже не задумался о том, что нужно озаботиться теплой одеждой или хоть каким-то запасом еды на первое время. Ведь на дворе конец октября, вот-вот начнутся заморозки, а там и снег не за горами. Одному богу ведомо, сколько нам придется скрываться.
Опять же, надо было продумать маршрут. Вся сложность была в том, что и Волчек, и Рем знали о местоположении скрытого поселения оборотней лишь примерно. На мой законный вопрос, какого лешего такое могло произойти, они оба как-то странно переглянулись и синхронно пожали плечами.
— А ты думаешь, только волшебники умеют хранить тайны? — насмешливо пояснил Волчек. — Стал бы я так настаивать, чтобы вас там спрятать, если б каждый встречный-поперечный мог это место отыскать.
— Но ведь ты, Ремус, там бывал, так почему бы тебе…
— А я уже и забыл, каким ты бываешь бестолковым, Сириус, — беззлобно улыбнулся старый друг. — Ну и что, что был. Меня туда привели тайно и место запомнить было почти не реально. Лес он ведь лес и есть. И даже, если бы запомнил, никакого толку бы не было. На поселке сложные чары, не просто антиаппарационный щит — древняя магия. Это место по-своему легенда. Наверно, постарше Хогвартса будет. Его довольно сложно отыскать людям, даже если они умеют колдовать.
— И как прикажешь туда попасть?
— Как и все приличные оборотни, — это уже вмешался Волчек, — на четырех лапах. Ты ведь умеешь, а Блэк?
— Ну, я-то, положим, умею. А Сара?
Наша энергичная подруга, слава богу, при этом разговоре не присутствовала. Несмотря на наши возражения, Хиддинг, все же выбралась из дома. «До ближайшей лавчонки», — ныла она, когда Волчек и я пытались урезонить ее не делать глупостей. Вид у Сары при этом был хоть и сердито-взъерошенный, но такой просящий, что мы сдались. Понятно, что просидев почти безвылазно месяц в доме у Рема, девица просто сходила с ума от бездействия и у нее, вестимо, чесались руки. Я был уверен, что поход «в магазин» для Хиддинг только предлог, и спросил ее напрямую, что за безумная идея родилась в ее всегда светлой, но сейчас оскверненной длительным застоем голове. Змеиная улыбка Сары только подтвердила мои опасения, но спорить с ней и я, и Волчек уже устали. Так что, ограничившись обещанием обернуться быстро и, если что, сигнализировать об опасности Волчеку той самой фишкой из казино, которая хранилась у нее еще с лета, Сара был отпущена «погулять». Разумеется, опасения у меня все же оставались, поэтому я ловил себя на том, что через каждые десять минут нервно гляжу на висевшие на стене старые часы. Вот и сейчас тоже мысленно посчитал, сколько времени она уже отсутствует. Полчаса? Больше? Я осторожно глянул на Волчека, а он на меня. Готов был поклясться: оборотень думал о том же самом. Он тряхнул головой, словно избавляясь от тревожных мыслей.