— Спиваешься, подруга.
— Есть немного, — пробухтела она в воротник. — Я, ребята, десять лет с одними мужиками работаю. Поневоле научишься, коли хочешь своей стать.
— Держи, Сарита, — Волчек протянул ей фляжку, которую вытащил из кармана плаща, — только не увлекайся. «Огденское» коварная штука.
Сара отпила, прикрыла глаза и потянула носом.
— О! — я даже дернулся от ее громкого возгласа. Все-таки к манере Сары так, мягко говоря, неожиданно озвучивать пришедшие ей в голову мысли я никогда не привыкну. — Я поняла! Меня Бобби пару раз угощал, когда особенно задобрить хотел… еще врал, что из Штатов. Вот прохвост! Контрабандист чертов! — она рассмеялась и протянула мне фляжку. — Ты, Волчек, снабжаешь?
Оборотень что-то неопределенно пробормотал, а потом обратился ко мне:
— Слушай, Блэк, мне серьезно интересно: а почему именно Холихед? Вроде маггловский город.
— Не такой уж и маггловский, волшебников тоже хватает, — я отхлебнул из фляжки и, подстраиваясь под общее расслабленное состояние, растянулся на плаще, подперев рукой голову. Удивительно, но мы вдруг перестали быть беглецами вне закона, превратившись в трех обычных людей, коротающих ночь у костра. Эх, если б можно было так и остаться ими… сидеть, пить виски и предаваться приятным воспоминаниям. Утопия, конечно. Но, черт возьми, почему бы и нет?
— Я в юности за их квиддичную команду болел, — продолжил я, передавая напиток Волчеку и наблюдая, как он прикладывается к горлышку. — Разок с другом на тренировочном матче были… У «Гарпий» здесь база, магглы ее, разумеется, не видят.
— «Гарпии»? Это где одни девки? — усмехнулся Волчек. — А у тебя губа не дура.
— Квиддич это что? Спорт такой? — всунулась Сара, а после нашего с Волчеком «ага», провозгласила с извечной женской иронией. — Все-таки мужики, они мужики и есть… даром, что волшебники или кто там еще… Только и разговоров: о девках да о футболе.
Мы с Волчеком переглянулись и хором захохотали: это идиотский бабий стереотип с Хиддинг совершенно не вязался и потому воспринимался как шутка.
— Я в юности тоже любил квиддич, — отсмеявшись, молвил Волчек.
— Играл?
— А то, — в его голосе была какая-то непривычная сентиментальность.
— И кем был? Нападающим?
— Ни за что не угадаешь, Блэк, — Волчек выдержал эффектную паузу, подмигнул, а потом снова тихо рассмеялся. — Придурок ты. Я на тотализаторе играл…
— Удивил.
— Да ну? Нет, ты только представь: я и на метле. Абсурд.
— А что, — пристраиваясь поудобнее, проговорила Сара, — вполне в твоем репертуаре. И как? Выигрывал?
— Не поверишь, малышка, я свой первый бизнес на квиддичном тотализаторе сделал. Как сейчас помню, на «Обормутских осах». Там у них перец такой был, Людо Бэгмен, пень пнем, но играл хорошо. Слышал, вроде он теперь какой-то министерский босс… Вот ведь, чудеса? — Волчек расслабленно зевнул. — Ему, поди, бладжером все мозги поотшибало, а туда же.
Костер уже почти догорел, да и темы для непринужденной беседы постепенно иссякли, и общее собрание, наконец, решило отправиться на боковую. Ночь стояла очень холодная даже для октября месяца. Предгорье, что тут скажешь. Сара ежилась, кутаясь в свой жилет, надетый поверх пальто, ерзала и, наконец, снова сев, пробормотала:
— Я, пожалуй, костер разожгу. Посижу. А вы спите.
— Замерзла? — спросил я, глядя, как она дрожащими руками пытается оживить потухший огонь.
Сара дернула плечом, мол, ерунда. Я с минуту понаблюдал за ее безуспешными попытками и растолкал уже задремавшего Волчека. Тот, ни слова не говоря, скинул плащ, я сделал то же самое.
— Ложись, горе луковое, — оттащил он от костра Сару, указывая на импровизированное лежбище, — собиралась-собиралась… И что?
Она сердито посмотрела на оборотня, словно отдавая дань привычке везде и во всем быть независимой, но потом практичность — а, может, и женская слабость — заставила Сару покориться. Она закуталась, повозилась и уже из-под кучи ткани пробормотала:
— А сами-то как?
— Спи, дуреха, — голос у Волчека был непривычно ласковый. — Нас с Блэком шкура греет. Верно?
Так мы и проспали всю ночь: волк, пес и женщина между ними. И было в этом что-то удивительно хорошее.
Весь следующий день мы блуждали — очень точное определение, надо сказать, — по лесу. Волчек все больше злился, так что мы с Сарой старались держаться поодаль и не приставать к нему с расспросами.