— Со мной.
Тип обошел Волчека и приблизился к Саре. Она даже слегка отпрянула, когда он с силой втянул воздух, будто принюхиваясь.
— Маггла… — с прегадким выражением протянул громила, — и волшебник. Карпатский Волк знается с людьми? И собирается вести их в Серый Лес? Очень, очень интересно…
Волчек молниеносно оказался рядом, я даже не успел заметить его движение, как верзила был схвачен сзади, ружье выпало из его выкрученных рук, а горло сдавила согнутая рука нашего друга.
— Вряд ли мои дела это то, что должно интересовать тебя, приятель, — со звериным ворчанием в голосе проговорил Волчек ему в самое ухо. — Все что от тебя требуется, это показать нам вход в деревню и… — он еще сильнее сдавил горло соперника, — можешь проваливать на все четыре стороны.
— Хорошо, хорошо, — сдавленно прохрипел тип, пытаясь вывернуться, но хватка Волчека была, должно быть, весьма крепкой. — Эй, отпусти меня, гарó… Это моя работа.
— Ничего личного, ликáно?
— Ничего, — хмуро ответил он, когда хватка Волчека ослабла.
— И ты проводишь нас к Серому Лесу?
Тот еще раз с подозрением оглядел меня и Сару, недобро усмехнулся и кивнул.
— Как пожелаешь, гаро.
Все еще под впечатлением от первого контакта с местным оборотнем, мы последовали за нашим проводником, который представился как просто «Сид». Он вывел нас на едва заметную тропу, уходящую вверх по склону. Попетляв между камнями и вдоволь поспотыкавшись о древесные корни, мы вступили в лишенную деревьев туманную теснину, причем у меня было чувство, что тамошний туман не имел никакого отношения к природным явлениям. Только погрузившись во влажную желтоватую пелену, мы почти сразу потеряли ориентиры. Если бы не маячившая впереди фигура Сида да уверенно шагавший прямо за ним Волчек, мы бы в миг заблудились или повернули в обратную сторону. Стараясь не отстать от оборотня, я и то и дело с тревогой оглядывался на плетущуюся в хвосте Сару: все время ожидал негативной реакции со стороны ее организма на охранные чары. Они — по моим представлениям — должны бы уже начать действовать, ведь поселение оборотней, по-видимому, находилось недалеко. Но ничего подобного не было. Я недоумевал: неужели защита деревни совсем на Сару не действовала? Помнится, в Хогсмиде она едва концы не отдала, а здесь… вон идет себе и в ус не дует. Даже, по-моему насвистывает что-то… Чудеса.
Должно быть, мое беспокойство и недоумение не остались незамеченным, впереди раздался тихий смешок Волчека.
— Чуднó, да Блэк? — бросил он через плечо. — Да ты варежку-то закрой… Не помнишь, что твой друг говорил, Люпин который? «Древняя магия». Это тебе не ваши антимаггловые щиты. Оборотни-то ведь не все из волшебников вышли. Смекаешь? Вон братец Сид впереди чешет. Думаешь, он маг?
— Скажешь — нет?
— Угадал. Я, конечно, доподлинно не скажу, но, скорее всего, он из обычных магглов. Кому из волшебников придет в голову ружьишко с собой таскать? Ликантропия, Блэк, хоть и тяжелый недуг, но в чем-то полезный. Так то.
Этот вывод меня потряс. Еще и еще раз убеждался, что наш школьный курс нуждается в существенной переработке, по крайней мере, в разделе об оборотнях — точно. Готов поклясться, что ни мне, ни подавляющему большинству моих собратьев-волшебников не приходило в голову, что заражая жертву способностью обращаться в зверя, оборотень передает отчасти и магический дар. Своеобразный бонус за мучения. М-да. Природа — сучка справедливая.
— Слушай, Волчек, — спросил я, догнав оборотня и шагая рядом, — не понял, как он тебя назвал… ну, Сид этот?
— Гаро? — с оттенком самодовольства переспросил Волчек, я кивнул. — А-а. Это местный жаргон оборотнический. Таких, как я, кличут… настоящих. Здесь в Британии все чинно: сословность, субординация. Цивилизованная страна, ядрена вошь! — он коротко хохотнул. — Да, что я говорю, тебе это лучше меня известно. У тебя ведь, поди, за спиной десять колен одних волшебников.
— Больше, — невесело ответил я. — Так ты, Волчек, выходит, высшая каста?
— Ну, типа того, — он поглядел вперед, сузив глаза, потом обернулся на Сару, желая убедиться, что та не отстала, и равнодушным голосом добавил. — Я в свое время сильно этому удивлялся. У меня на родине различий не делают: все мы одинаково гнусные твари, волкулáки. Дьявольское семя. На нас охотились, дома жгли. Вешали, травили, на колья сажали. Поэтому оборотням между собой делить нечего было, так и жили целым кланом. Помогали друг другу, как могли…