— Ты поэтому уехал?
— И да, и нет. Я, Блэк, на пятерых человек напал, когда те отца убили. Тридцать пуль в него всадили, подонки. Не пожалели серебришка-то, — он на секунду замолчал, а потом продолжил с ухмылкой, словно смакуя мерзкие воспоминания. — Двое выжили, это я уже после узнал. Один, правда, без руки остался, а у другого — полморды, как древесный гриб. Но ничего… целехонькие. Небось, теперь тоже бегают от охотников. И поделом. Пусть распробуют, каково оно в Карпатах да в волчьей шкуре…
От его рассказа мне стало не по себе. Черт! Я все-таки, несмотря на свою хваленую «широту взглядов» и дружбу с Ремом, человек и волшебник до мозга костей. Вот ведь вроде: несчастный парень Волчек, а у меня никакого сочувствия. Только отвращение. Или он специально расцвечивает свой рассказ гнусными подробностями, чтобы жалости не вызвать? А что, похоже. Волчек гордый. Что ему сочувствие какого-то мага? Тьфу, и растереть.
— А ты кровожадный, — сказал я, пытаясь придать высказыванию полушутливый оттенок.
Волчек довольно крякнул.
— Приходится. Да ты не дрейфь. Тебя не трону.
— А Сару? — это вырвалось само собой, я все еще помнил то хищное выражение, которое время от времени появлялось на лице Волчека при взгляде на Хиддинг. Оборотень даже с шага сбился, когда обернулся ко мне, сверля своими нечеловеческими глазами.
— Не лезь, Блэк, — прошипел он злым шепотом. — Кажется, уже говорил тебе когда-то: я никогда этого не сделаю! Хотя, не скрою, искушение большое. Но девчонка мне нужна как она есть, свободная, а не больная ликана.
— Надеюсь. Потому что, если ты это сделаешь, я лично тебя прикончу.
— Рыцарь? Или… у благородного мага свой интерес, а Блэк?
— В данном случае разницы нет!
— Эй, парни, хватит там шептаться, — донесся до меня громкий сарин голос. Хиддинг то ли услышала, то ли догадалась, что наш разговор принял не слишком приятный оборот. Она ускорила шаг и почти поравнялась со мной и Волчеком. Я уже ждал гневных слов, но Сара, как ни в чем не бывало, спросила:
— Волчек, далеко еще?
Оборотень мгновенно преобразился в того привычного делового человека, который когда-то играл роль нашего с Хиддинг «работодателя», и окликнул проводника. Тот, кстати сказать, успел уже достаточно далеко уйти вперед и из-за тумана его силуэт был почти вне зоны видимости.
— Эй, Сид, деревня близко?
— Сейчас начнем спускаться. Увидите, — был ответ.
И действительно, минут через двадцать туман начал редеть и мы стали различать поросшие лесом горные склоны и цепляющиеся за них приземистые дома с узкими оконцами. По краю похожей на гигантскую миску долины, где располагалась деревня, шла довольно высокая изгородь из толстых заостренных кольев, а дорога, в которую превратилась приведшая нас сюда горная тропа, уперлась в массивные деревянные ворота, наглухо закрытые изнутри.
Сид постучал. Сбоку отворилась калитка и оттуда вышел невысокий худощавый субъект в темной куртке явно с чужого плеча.
— Кого это ты приволок на ночь глядя?
— Почетный гость, — пробасил Сид, кивая на Волчека.
Сторож пригляделся и округлил глаза.
— Да-а-а, давненько такого не было, — он склонился в шутливом полупоклоне. — Проходи, господин хороший. Мы гостей редко принимает, так что не обессудь — не подготовились. А коли ты не драл никого из местных, так и вовсе рады будем…
Сид хлопнул сторожа по плечу и что-то шепнул ему на ухо. Тот сразу оставил насмешливый тон и поглядел на Волчека со смесью уважения и растерянности.
— Белый Волк? Что ж. Проходи. Только вот спутникам твоим здесь оставаться не след. Это ведь люди?
— Это уж мне решать, парень, — холодно изрек Волчек. — Знаешь, где тут можно поселиться?
— Это тебе к старому Обри надо.
— Вожак ваш?
— Он наше всё. И вожак, и кормилец… отец родной. Не знаю только, пожелает ли он тебя видеть. Он гаро на дух не переносит, хоть и сам такой. Вот ведь какие дела… — он виновато развел руками, почесал затылок и еще раз придирчиво оглядел нас троих, — хотя… ежели правда, что про тебя болтают…
Что именно "болтают" про Волчека оборотни, мне услышать не довелось, потому что наш приятель недовольным жестом остановил словоохотливого сторожа и потребовал у того немедленно объяснить, как найти этого самого «старого Обри». Сторож снова начал разглагольствовать, причем настолько путано и многословно, что лично я уяснил только, что местный вожак вообще мало сидит на месте и по энергичности может сравниться разве что с нашей бешеной подругой Сарой. Волчек, не дослушав болтовню сторожа, стал подталкивать нас к воротам, а сам обратился к Сиду.