Выбрать главу

Манфред кивнул и потянулся за очередной сигаретой.

— Но ведь его нельзя назвать пожилым человеком, — заметил Пойккерт.

— Разумеется, — проронил лорд. — Он очень молод. Кроме того, в данный момент он находится довольно далеко от Лондона в обществе моих приятелей… Я телефонировал туда.

— Похвальная предусмотрительность, — пробормотал Пойккерт.

Манфред подошел к окну.

— А мистер Гентгеймер?

— Он в отчаянии. Он просто убит горем…

— Где он живет?

— В гостинице Гейборо.

— Еще вопрос: что подарил он своей невесте?

На лице гостя можно было прочесть удивление.

— Сто тысяч фунтов, — сказал лорд Гейдрю. — Мало того, чек на эту сумму я сейчас имею при себе.

— А ваш подарок невесте? — спросил Манфред.

— Нет-нет, вы на ложном пути, мистер Манфред. При похищении Анджелы денежные соображения не играли роли. Шкатулка с ее бриллиантами была у Гентгеймера. При ней же ничего не было, так, мелочь в ридикюле…

Манфред тщательно загасил окурок.

— Это все, о чем я хотел спросить вас, милорд. Если мне и на этот раз не изменяет интуиция, то ваша дочь вернется к вам в течение двадцати четырех часов.

Пойккерт проводил лорда к его автомобилю и, вернувшись, застал Манфреда за чтением спортивного столбца вечерней газеты.

— Ну? — спросил Пойккерт.

— Случай странный, но…

Внизу послышался лязг дверной ручки. Манфред насторожился.

— Вернулся Леон?

— Леон делает это гораздо тише, — заметил Пойккерт и пошел открывать дверь.

Он вскоре вернулся в сопровождении высокого светловолосого юноши. На щеках посетителя играл здоровый румянец, но в глазах застыло отчаяние.

— Ради Бога, помогите мне, — начал он с порога, — я поехал к этому старому дьяволу, но секретарь его посоветовал разыскать вас, я…

— Вы, конечно, мистер Сидуэрс?

Юноша ответил решительным кивком. Лицо его выражало крайнюю озабоченность.

— Мистер Сидуэрс, — Манфред окинул его сочувственным взглядом, — вы пришли к нам по поводу похищения вашей… короче, я скажу вам то же самое, что сказал лорду Гейдрю: я совершенно убежден, что она вернется в самом скором времени целой и невредимой. Мне хотелось бы задать вам один вопрос: как долго Анджела была знакома со своим… мужем?

Лицо юноши помрачнело еще больше.

— Около трех месяцев, — глухо произнес он. — Лорд Гейдрю вначале предположил, что это я похитил Анджелу. О, как я теперь жалею, что не сделал этого…

— У вас еще все впереди, — весело заметил Манфред.

— Поверьте, я не препятствовал ее замужеству. Для меня это было тяжелым ударом, но я принял его как дар судьбы. Я даже подарил ей на свадьбу шкатулку для драгоценностей…

— Что? — спросил Манфред так резко, что юноша вздрогнул от неожиданности.

— Шкатулку для драгоценностей… Моя сестра купила такую же с месяц назад, и она так понравилась Анджеле, что я заказал для нее копию…

— Ваша сестра… — медленно проговорил Манфред, — где живет ваша сестра?

— Она… в Меденгеде… — ответил юноша удивленно.

Манфред вскочил, точно подброшенный пружиной, еще раз заставив гостя вздрогнуть.

Через несколько часов в будуаре номера мистера Гентгеймера раздался телефонный звонок.

— Я никого не могу принять, — сказал он в трубку. — Кто?.. Хорошо, пусть войдет…

Шел проливной дождь, и Манфред, попросив извинения за свой мокрый макинтош, ждал приглашения снять его. Но мистер Гентгеймер, по-видимому, был настолько погружен в свои мрачные думы, что забыл о правилах гостеприимства.

Это был рослый представительный мужчина. Рука его, приглаживающая холёные серо-стальные усы, заметно дрожала.

— Лорд Гейдрю говорил мне, что собирается обратиться к вам. Что вы скажете по поводу этого преступления, мистер Манфред?

Манфред улыбнулся.

— Вопрос решается довольно просто, мистер Гентгеймер, — сказал он. — Ответ следует искать в розоватом алмазе.

— В чем? — спросил банкир удивленно.

— У вашей супруги есть очень красивая брошь, не так ли? И, если я правильно осведомлен, центральный камень в ней имеет явно выраженный розоватый оттенок. Он был собственностью Комитадского раджи. На одной из граней его выгравировано арабское слово, означающее по-английски «счастье».

— Но какое это имеет отношение к…

Манфред улыбнулся еще шире.

— Если в этой броши действительно есть розоватый алмаз с подобной надписью, я берусь разыскать вашу жену в течение… да нет, не двадцати четырех, а шести часов!

Гентгеймер глубокомысленно погладил усы.