– Надень это, – старик протянул ему помятый черный свитер и брюки. – Полезай в лодку, – приказал он неожиданно властным тоном. – Не стой как пень. Садись, черт возьми.
Уилл был так удивлен, что беспрекословно подчинился. Старик, с силой работая веслами, вывел лодку на середину бухты, где поднял весла и достал фляжку с виски, смачно отхлебнул глоток и протянул фляжку Уиллу.
– Спасибо, брат, – сказал тот, приняв приличную дозу янтарной жидкости, которая приятно растеклась по его освобожденному от ядов телу.
– К черту братьев. Меня зовут Аллен.
Сидя в лодке и глядя на серебристую дорожку на иссиня-черной воде, на окрестные горы и мерцавшие в небе звезды, Уилл размышляя о том, как это его заурядная жизнь вдруг совершила подобный поворот. Мог ли он когда-либо предполагать, что ему придется сидеть в утлой лодчонке, беседовать с неожиданно выздоровевшим безумцем и пить с ним виски.
– Теперь, наверно, ты не на шутку озадачен, – сказал старик, точнее Аллен, явно довольный собой.
– Э-э, пожалуй, можно так сказать, – осторожно ответил Уилл. Лодка была не слишком надежна, а до берега далеко. В этих обстоятельствах лучше уж во всем потакать Аллену.
– Хочешь знать, чего мне надо? – спросил тот.
– Именно! – ответил Уилл, опять взявшись за фляжку. – Выкладывайте, Аллен.
– Ох, парень, это долгая, очень долгая история.
– Да мы вроде бы никуда не торопимся, – заметил Уилл, уже слегка опьянев от виски.
– Знаешь, как тяжело жить с грузом на плечах, от которого невозможно избавиться? – спросил Аллен, и его каменное лицо исказилось от волнения.
– Как ни странно, наверно, знаю, – ответил Уилл.
Очевидно, Аллен ждал другого ответа. С минуту он смотрел на Уилла, прежде чем начать свой рассказ.
– Ох, сколько трагедий, драм, страданий видел этот дом, – сказал старик, махнув рукой в сторону замка, и от его резкого движения лодка сильно закачалась.
– Какой дом? – недоверчиво спросил Уилл.
– Замок. Берримор. Мой дом.
– Так вы – владелец Берримора?
– Ай, парень, я и есть, и это страшная ноша.
– Не может быть, – сказал Уилл.
– Слушай же, парень, а потом уж будешь судить.
Аллен поведал ему историю столь необыкновенную, что Уилл был вынужден признать: ее невозможно было придумать. Сначала он отнесся к рассказу Аллена скептически. Уиллу раньше приходилось слышать, что сумасшедшие способны иной раз приводить убедительные доводы. Аллен, он же лорд Маккреди, тридцать лет прожил в своем замке после того, как его невеста трагически погибла в автомобильной аварии. Его сердце было разбито, и он решил никогда не жениться и жить в уединении, и, следовательно, у него не оказалось прямых наследников. В случае его смерти поместье должно было отойти к дальней ветви семьи Маккреди, представители которой жили в Лондоне и водили знакомства с поп-звездами, актрисами из мыльных опер и рестораторами. Хотя им было не до Аллена, все же они поддерживали связь с его врачом, с нетерпением ожидая новостей об очередном сердечном приступе. Год назад они попросили разрешить им использовать замок для каких-то съемок и вечеринки.
Это мероприятие превратилось в настоящее бедствие. Люди, которым поручили подготовку вечеринки, настояли на украшении всех комнат, лишив замок сурового шотландского достоинства и заменив его совершенно неуместным фешенебельным блеском. Сады и оранжереи, где теперь члены коммуны выращивали овощи, перестроили и наводнили цветами. Винные подвалы Аллена, где хранились вина, которые туда поместил еще его дед, разграбили, приглашенные пили дорогое вино и проливали его на мебель, будто это дешевое пойло. Съемка не удалась, поскольку гости, выряженные в разноцветные костюмы из твида, вели себя подобно взвинченным тинейджерам и не слушали организаторов, в результате однажды случился обвал в горах. После этого люди из поместья пришли к хозяину и сказали, что больше никогда не хотят иметь дело ни с чем подобным.
Аллен решил взять реванш. Чтобы напугать родственников, он анонимно через своих эдинбургских адвокатов предложил замок коммуне йогов. Те с удовольствием приняли предложение и переселились в Берримор, где устроили свой ашрам. Работники поместья, в большинстве люди еще старше и дряхлее самого хозяина, были отправлены на пенсию, но поместье оставалось под управлением преданного Аллену адвоката.
Однако Аллен все еще опасался, что в конце концов Берримор отойдет к родственникам, и потому, чтобы следить за всем, он решил жить в замке, изображая выжившего из ума старика. Он счел, что так ему будет проще иметь свободный доступ во все уголки замка, к тому же никто не станет опасаться его и стесняться откровенно высказываться при нем, ведь душевнобольных обычно не принимают всерьез. Уилл подумал, что человек, пошедший на подобную хитрость, находится на грани гениальности или настоящего безумия.