Взявшись за весла, он осторожно причалив к берегу, а потом помог сильно опьяневшему Уиллу пройти через туннель в скале и проводил его до самой спальни. Добравшись до кровати, Уилл сразу погрузился в сон.
Глава тринадцатая
Как обычно, Бертранд появился в офисе точно в семь часов одну минуту, готовый к новым сражениям на полях финансовых битв. У вращающихся дверей банка уже царила суета, как в муравейнике. Сегодня, глядя на это оживление, Бертранд задумался. Неужели вся эта толчея призвана лишь создавать впечатление процветания? Может быть, это запрограммировано заранее, как и музыка в лифтах? Не привыкший к таким размышлениям, Бертранд встряхнулся, чтобы привести свои спутанные мысли в порядок. Сегодня он должен быть собран как никогда.
Он поднялся в офис, где еще недавно рядом с ним сидел некий Гаджет У. и тоже планировал разные слияния и поглощения, которые постепенно вели к тому, что все мировые компании рано или поздно должны были объединиться в одну гигантскую мегакорпорацию. Эту задачу Бертранд никогда не рассматривал с моральной точки зрения. Он был обязан лишь зарабатывать деньги, и это у него действительно хорошо получалось. Об этических аспектах он задумывался лишь в той мере, насколько это было необходимо.
В деловых вопросах Стрейдер Б. не допускал сантиментов. Благодаря американской системе образования он завершил дорогостоящее и разорительное обучение в престижном университете, оказавшись по уши в долгах. Полученные им в Гарварде две степени и диплом магистра экономики обошлись недешево. В начале карьеры Бертранд был в отчаянии, ему пришлось занять больше ста тысяч фунтов, чтобы получить квали», фикацию, которая позволила бы поступить на достаточно высокооплачиваемую работу и рассчитаться с долгами. Уж лучше бы он бросил учебу, тогда жизнь стала бы проще. Казалось, что судьба жестоко наказывает его за то, что он всегда был блестящим и прилежным учеником и хотел чего-то добиться в жизни.
Хотя ему нравилось выдавать себя за выходца из богатой аристократической семьи с восточного побережья, это не соответствовало действительности. Он родился в небольшом городке на Среднем Западе, где его отец держал скобяную лавку, снабжая болтами и гайками немногословных фермеров. У Бертран да не было надежного тыла за спиной, он не обладал ресурсами, которые успокоили бы кредиторов, если бы он потерял работу. Потому, узнав от Джема, Далласа и Мин, что его работа и доходы оказались под угрозой из-за того, что он имел несчастье попасть не в тот отдел, заняться не тем слиянием и не в то время, он испытал настоящий шок. Когда шок прошел, Бертранда охватила злоба, кровь вскипела от бешенства, и к утру он был взвинчен даже сильнее, чем накануне.
Вопреки общему мнению, Бертранд вовсе не был бесчувственным, его очень задело то обстоятельство, что он мог стать жертвой заговора, созревшего в недрах банка, где он работал. Его самолюбие было уязвлено: ведь именно с ним хотели так обойтись. Хотя и Йорен, и Уилл были живы, первый лежал в коме, а второй вынужден был скрываться, Бертранд вовсе не желал оказаться в их положении. Тяготило его и то, что ему не удалось заметить обман, хотя он числился уже третьим на очереди. Если бы он был первым, он бы меньше корил себя. Но проявить такую близорукость, чтобы попасться на удочку и покорно поддаться мошенникам. – это уже верх беспечности. Ему было обидно, что Уилл и Йорен, очевидно, разгадали подвох, а он – нет. Ярость подкреплялась решимостью доказать, что с ним, Бертрандом Стрейдером, никому не позволено обращаться как с глупцом.
Не отдохнувший за ночь, Бертранд сел за свой стол, вздохнул и вызвал секретаршу, чтобы заказать кофе. Она поставила чашку перед ним и принюхалась.
– Что за запах? – спросила она.
– Какой запах? – встрепенулся Бертранд. Как все американцы, он был помешан на гигиене.
– Вроде как… карри, – сказала Бекки, красивая девушка, которой ему так нравилось диктовать распоряжения.
– Не спрашивайте, – сказал Бертранд. Он сегодня не ночевал дома, а спал всего два часа в окружении ароматов кардамона. – Да, Бекки, какое помещение вы наметили для сегодняшнего совещания?
– Я заказала пентхаус, как вы просили, – ответила она. В здании банка насчитывалось тридцать шесть этажей.
– Не сочтите за труд, сделайте замену. Мне нужен зал на четвертом этаже.
– Но мы никогда не пользовались этим залом, – с сомнением заметила Бекки. – Я даже не уверена, что там есть подходящая мебель.
– Бекки, – обратился Бертранд своим особым тоном, – устройте это для меня. Только сегодня, милая.