У Ольги изнутри внезапно поднимается волна страха за меня.
— Алексей Витальевич, он нам, конечно, не очень нужен, но если его убить здесь, то в пределах Новгорода печать всё равно сработает. Академия тут же на уши встанет.
— Точно. Печать обманки.
— Но в этом случае обманка не сработает — это же смерть ученика. — качает головой менталист. — Там не так давно перенастроили все по Империи. Теперь так.
— Вот как? — вздыхает белобрысый. Обращается ко мне. — Ну повезло тебе, парень. Значит, поживёшь ещё чуток. Наслаждайся.
Удивительно — но моё второе сознание воспринимает эти слова как приказ и на самом деле начинает наслаждаться видами вокруг. А затем и тем, что я сижу на месте, тем, что никуда не надо спешить. В общем, поводы для удовольствия находятся почти мгновенно. Тело с удовольствием отвечает на это незамысловатое предложение. Необычные ощущения.
При этом все четверо похитителей — разве что кроме не севшего в машину охранника — полностью в моей власти. Даже мобиль смогу дистанционно остановить. Пространство чувствую замечательно. Да и умрут они быстро, если очень нужно — не ощутив ничего. А я при этом продолжаю играть роль куклы. Ощущение своеобразное — но оно уже наталкивает меня на мысль, что за исключением очень сильных магов большая часть аристократии мне ничего противопоставить уже не может.
Так-то эту мысль уже неоднократно проверял, но сейчас она становится ещё более очевидной после опыта с ошейником. Похоже, можно переставать скрываться.
Вот та же Ольга: на неё нацепили ошейник — и она не смогла противостоять менталисту. Просто не смогла создать достаточную защиту, чтобы отбиться от такого мага. Не зря всё-таки Империя поставила их под свой контроль — слишком много власти, и слишком несложно вмешаться в разум человека. С другой стороны, та же Прозоровская без ошейника, скорее всего, не дала бы так просто на себя влиять. Но это не точно.
Всё же по градации одарённых я абсолютно ничего не знаю. Все мои знакомые — это либо монстры запредельного уровня, либо операторы, которые мне принципиально не опасны. Причём не были опасны и раньше.
Меж тем, мобиль выезжает из города.
Что ж, воскресенье — этого следовало ожидать. Ехать в любой пригород сейчас несложно. Возвращаться, наверное, будет сложнее — но эти проблемы будем решать по мере их возникновения.
За окном город заканчивается быстро. Несколько пригородных улиц с приземистыми домами, потом забор какого-то склада, потом пустырь — и всё, начинается дорога между полями. По левую руку тянется полоса леса — смешанного, с берёзами.
Белобрысый что-то замечает в окне — а я стараюсь не делать резких движений. Всё-таки менталист прекрасно за нами смотрит.
— Смотри, похоже, подъезжаем.
— Так и есть, — кивает Липатов.
Проезжаем мимо холодных полей и подъезжаем к огромной усадьбе. Огромной и очень строгой — почти без украшений. Очень функциональная архитектура. Мобиль сворачивает прямо к ней между полями. На полях народу тоже нет, но это и понятно — почти вечер.
По мере приближения к усадьбе, замечаю наблюдателей, секреты охраны и даже стандартные группы стражников, двигающихся по определённому маршруту. Похоже, это не просто усадьба — это почти что военный лагерь. И чем ближе мы подъезжаем, тем сходство становится всё более очевидным.
Глава 3
Интересно, на самом-то деле.
Белобрысый Алексей едет сюда с некоторым чувством узнавания и с интересом, как, в общем-то, любой в не очень знакомое место. А вот Липатов едет как домой. Так же, как и охранник. Похоже, Лёшеньку ребята слегка разводят втёмную. Да и Алексей теперь вызывает какие-то двоякие чувства, если честно.
С одной стороны, главный в команде, конечно, Алексей. Только вот в этой забавной операции главным является как раз таки Липатов — пусть и неофициально. Вряд ли саму схему разрабатывал сам Алексей. Скорее всего, его либо натолкнули на эту мысль, либо предложили варианты — хотя, если бы кто спросил, он наверняка бы гордился тем, какую операцию разработал. Уверен, что мысли и предложения подчинённых он принимает за свои, а подчинённые для него — функции, продолжение его хотелок. Судя по отношению к охраннику это для Алексея норма.
В общем, очень диссонирующий человек из тех, которых я встречал.
Иногда, когда он словно бы играет роль аристократа — вполне себе адекватный, вальяжный, местами, человек. С ним даже дело, по идее, иметь можно. Он прогнозируем.
Точно аристо. Точно — Ольга его знает. Точно — было какое-никакое воспитание.