— С настоящим будет ещё хуже, — странным голосом говорит голем. — Это максимально подробная кукла, которую я могу создать. Почти живая. На ней целительские техники действуют ослабленно. Ослабленно, понимаешь?
— Это какой получается коэффициент усиления? — качаю головой.
— Не знаю, но точно не тот, что был в кольце, иначе целители правили бы вашим миром. — разводит руками голем.
— А сейчас не так? — усмехаюсь. — Ладно, шучу. Думаю у обычного целителя все будет работать послабее.
Кажется в магию я уже на автомате добавляю и пси. А вот то, что сейчас псионикой отработал голем очень странно. Но нужны тесты, а на них, даже здесь, уже сегодня не хватает времени.
— А что хоть за техника-то была? — смотрю на свою куклу-многоножку, которую создавали вместе с Хозяином используя и мою кровь тоже.
Многоножка жвалами держит серебряное кольцо, но сама получается более рыхлой, что ли. Неплотной.
Ну вот — существо рассыпается, как только я перестаю его мысленно поддерживать. Голем Хозяина Лабиринта на это внимания вообще не обращает.
Телекинезом притягиваю кольцо — мне оно точно пригодится.
— Простейшее из тех, что можно назвать боевыми. Или условно боевыми для целителей, — говорит голем. — Здесь было простое повышение давления крови. Его легко запустить в цель. Нет обязательного контакта с пациентом. По идее, заклинание скорее лечебное, но и в качестве боевого его можно применять. Для дезориентации, например, или чего-то подобного.
— Да, а в таком виде — для того, чтобы вызвать кровавый дождь, — окидываю взглядом арену.
Волка буквально… ну, не разметало по ней, конечно, но существо очень быстро потеряло свою целостность и сейчас так же быстро исчезает в песке арены.
— Да, с усилением получается странно. Или мы просто не умеем пользоваться этим амулетом так, как надо. Вполне возможно, что для целителя есть инструкция, или какие-нибудь настройки, или он интуитивно что-то чувствует, — словно разводит руками голем Хозяина. — А мы просто в конструкт вложили весь заряд.
— Всё равно неплохо бахнули, — смеюсь. — Думаю, более крупное существо, конечно, так бы не разметало — но кровь из глаз или потерю сознания точно бы создало.
— Может быть, может быть, — задумчиво соглашается Хозяин Лабиринта.
Пока формировали куклу, пока Хозяин Лабиринта дорабатывал ее под целительство, я параллельно формирую основу под гарнитур.
В качестве основы создаю накопитель. Всё же хочу, чтобы комплект давал владельцу защиту хотя бы честных полчаса. За полчаса всегда можно хоть что-то сделать. А это возможно только при очень даже емком накопителе.
— Кольцо заберу, может, сам использую — ставлю в известность голема.
— Конечно. Оно на тебя и привязано сейчас. — соглашается Хозяин Лабиринта.
— Хорошо. Сколько у меня времени осталось?
Голем на секунду словно задумывается.
— Если за ориентир брать твои вечерние пожелания, то примерно часа три здесь. Не больше. Или больше, если хочешь. Но тогда у тебя там наступит позднее утро.
— Нет. Надо на учебу, — вздыхаю.
Совсем забыл о стандартных дисциплинах, так что у меня сейчас очень перекошенный набор компетенций для существования в обществе. Это неплохо так стало понятно на вечере у Сабуровой. Я банально не всегда понимал, о чем говорят гости. Пусть мне это и не сильно мешало, но все же, быть хотя бы примерно в курсе того, чем живет эта молодая прослойка магов стоит.
Беру сплав и формирую первичные заготовки, с учетом, конечно же, накопителя. Его встраиваю в голема последнего шанса. Там он будет к месту, если вдруг что.
На этот же накопитель запитываю и щит, и сразу же копию кольца с усилением.
Я уже делал подобные наборы амулетов. Так что спокойно, почти небрежно создаю заготовки.
Работа идёт быстро — разум-то помнит.
Заготовки раскрываются простеньким, но тонким и красивым древесным орнаментом. Именно в этом и была цель — чтобы их можно было носить в повседневности. Гарнитур получается неброским и буквально кричащим: здесь ничего особенного нет, но при этом почти неповторимым — каждый листик индивидуален, каждый встроенный конструкт опирается и на кровавую привязку, и на накопитель.
Именно такое впечатление я и хотел создать. Людей, которые точно знают, как выглядит ньямаль и чем он отличается от чернёного серебра, попадается в жизни не так уж и много. Да и те, кто попадается, вряд ли будут подозревать в повседневной бижутерии именно этот материал.
Вставить же волевым усилием в гарнитур именно то, что хотел, и вовсе получается несложно.
— Красивое. — Почти отваливаюсь я от последней составляющей гарнитур. Все вместе выглядит очень соразмерно и почти строго.