Вообще ни о чём. Осколки, которых я успеваю коснуться, до растворения в элементале почти никакой информации не содержат. Только эмоции и понимание и пару картинок. Даже языка не содержат. Я ведь так и не узнал, откуда этот маг. Только внутреннее согласие со сказанным только что.
Да, маг был в каком-то смысле на побегушках, как младший член этой организации. Но и на побегушках он был только у Совета. Да и то, очень условно — совсем другой уровень. Скорее, он выполнял просьбы более старших братьев, так сказать, те, которые не стоит игнорировать. И только потому, что его талант изменять воздух незаметно, идеален для неочевидных убийств. Да и Совет как таковой редко использовал данного товарища для своих целей. А вот он сам свой талант использовал вдоль и поперёк, но заказчиков выбирал очень и очень тщательно. Поэтому, возможно, и не являлся особо известной фигурой. Деньги его точно не интересовали. Вопрос вообще был не в деньгах. Ему просто нравилась своя работа.
Вот это прекрасно успеваю воспринять. Так то всей картинки-воспоминания — секунд пять, причем без звука — скорее с пониманием только что произнесенного.
Маг смотрит на какой-то высокий, белый храм, или замок. Увижу — узнаю. Только что закончил разговор, и вот все это в воспоминании проходит одной картинкой вместе с предвкушением от охоты на интересную дичь, то есть на меня.
Маг — просто фанатик этой работы. Вот только о нем узнаю исчезающе мало.
Но, вообще, и ладно. У меня и так не было никаких иллюзий, а сейчас я даже испытываю какое-то удовлетворение от его смерти, что ли.
Жаль, что не узнать, кто выдал моё присутствие. Но с этой информацией, наверное, будет попроще: вряд ли у большого числа людей есть доступ к сети безопасности Академии. Думаю, что постепенно из Матвея эту информацию можно будет выбить — но постепенно. Сразу он ничего не даст, будет спрашивать, зачем мне это надо, крутить свои какие-нибудь схемы. Но вот поинтересоваться вскользь, про то, кто же Академию защищает, как раз и надо.
И, пожалуй, не хочу акцентировать внимание на том, что я здесь вообще был. Даже вызывать Матвея не буду.
Аккуратно накидываю невидимость. Задумываюсь о своих волосках, пыли, чёму угодно, что могло остаться в комнате после такого ветра. Уверен, что те, кто будет расследовать исчезновение мага, здесь будут рыть носом землю — тем более после такого всплеска магии, который я почувствовал. Времени немного.
Расширяю волю, убираю из всей комнаты все частички себя с очевидным посылом, чтобы они были выжжены. Тут и там вспыхивают небольшие огоньки. Хорошо, что контролировать пространство я могу достаточно для такого фокуса, чтобы даже не морочиться о том, что что-то пропущу.
Телекинезом, чтобы лишний раз ни до чего не дотрагиваться, приоткрываю дверь и выскальзываю наружу.
Вокруг нет никакой паники. Видимо, у магов в этом заведении попросту нет. Полусонные официанты спокойно перемещаются по своим делам, люди в комнатах по соседству ничего не слышат, да и не могли слышать. В любом случае, ничего не почувствовали.
Мне везёт — ни одного мага рядом действительно нет. Они бы как раз прочувствовали бы этот выплеск совершенно замечательно.
Аккуратно спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу.
Первый глоток свежего утреннего воздуха. Почти забыл, как это бывает. Но останавливаться времени нет. Кажется, очень вовремя выхожу. Со стороны центра города, от здания инквизиторов, и похоже от Академии, с другой стороны, бегут и знакомые, и незнакомые мне люди.
Пожалуй, моего присутствия здесь совершенно не нужно. Аккуратно перехожу на другую сторону, и не снимая своего комплекта незаметности, спокойно, быстрым шагом ухожу в Академию.
Почти успеваю дойти до моста через овраг с речкой. Пропускаю бегущих лудей, но на мост зайти не успеваю — моего уха словно касается комар. Тихо, почти на грани слышимости возникает мое имя.
— Рысев, — пауза. — Рысев, я к тебе обращаюсь.
Оглядываюсь — и вижу совершенно незнакомого мне бородатого седого, как лунь, старика. В обносках, очень бедно одетого. Но с золотыми глазами и без твёрдо выраженной сигнатуры — только общее присутствие. Кажется, я поторопился — такое мне уже знакомо…
— Присядь, — говорит старик, показывая мне на лавочку. Сам он от меня метрах в двадцати, но слышу я его, будто он прямо напротив.
Оглядываюсь.
— Да не переживай, никто тебя здесь не заметит. — продолжает старик.
Киваю.
— Хорошо. — подхожу. Сажусь.
— Красиво, правда? — говорит старик, окидывая жестом Академию, речку, город.