— Да. — соглашаюсь. — Мы кофе пили. И он мне вот это выдал. Узнаешь?
Отдаю ей коробочку. Открывает.
— О, мое колечко! — расплывается в улыбке. — Действительно, — это моя любимая игрушка с детства, — вздыхает девушка с ностальгией. — Всех лечить, птичек, собачек, кошечек. — Берёт кольцо в руки, но пока не надевает.
Кажется всех функций кольца Ольга не знает, или не помнит.
— А почему отец сам не пришёл?
— Придёт чуть позже, — говорю. — Мы так с ним договорились, если ты будешь не против.
До неё доходит смысл моей фразы.
— Если я буду против — то он не придёт?
— Ты не будешь против, — улыбаюсь.
Достаю из кармана весь гарнитур. Бижутерия струится в моих руках как живая, но все же просто навалом.
— Извини, здесь всё без достойной упаковки.
Ольга смотрит на то, что я выкладываю на столик, и Маша тоже не может отвести взгляд.
Украшение смотрится вроде бы скромно — словно серебро с чернением, вроде бы ни о чём. Но я именно так их и задумывал. При этом каждый листик, каждый цветочек, каждая веточка древесного узора — индивидуальны и проработаны как у настоящих растений. Ожерелье словно бы живое, будто слегка покачивает серебряными листочками.
— Это волшебно, — с придыханием говорит Прозоровская. — Это мне?
— Да. Только здесь есть нюанс — это амулеты. Тоже с кровавой привязкой.
Ольга быстро смотрит на меня, потом на кольцо, которое лежит на её ладони.
— Да, ты всё правильно поняла. Именно такой же принцип.
— Откуда ты знаешь? — тихо спрашивает Ольга.
— Откуда? Я всё-таки артефактор, — пожимаю плечами. И этого напоминания внезапно хватает. И как-то объясняет сам факт того, что я знаю о привязке.
— Мне нужно привязать их все? — уточняет Ольга.
— Нет, только кольцо. Это комплект. Причём кольцо полностью дублирует твое. — Киваю на её чёрное кольцо.
— Максим, это очень дорогой подарок…
— А это и не подарок. Во-первых, безопасность твоя важна. Во-вторых, без подобного комплекта твой отец тебя не выпустит за границы комнаты.
— Так, а что здесь? — тут же интересуется Мария.
— Мария, вам это тоже будет интересно. — соглашаюсь с интересом. — Комплект даёт защиту, восстановление, свойства кольца — ты сама знаешь. Плюс там очень приличный накопитель, но заряжать его придётся самой.
— Приличный — это как?
— Это примерно два или три обычных, которые встраиваются в ювелирные изделия. — показываю, где спрятаны накопители. — А еще вот эти серёжки, маленькие, и почти незаметные, скорее всего должны тебя защитить от ментального вмешательства.
— Ты не уверен? — спрашивает Ольга.
— К сожалению, проверить мне особо не на ком: я сам не менталист. Пока это умозрительная функция. Но надеть их всё равно придётся.
— Хорошо.
Ольга тянется за комплектом. Мария останавливает её.
— Вы уверены, госпожа?
— Мария, ты забываешься, — в лице Прозоровской тут же появляется лёгкая властность и немного жёсткое выражение. — Максиму я очень сильно доверяю. Видимо, за этим выражением лица и самой ситуацией стоит какое-то общее воспоминание в прошлом — потому что Мария тут же отступает, с подозрением глядя на меня, но не делая попыток что-то изменить.
Ольга берёт кольцо. Как его привязывать — похоже, знает: кольцо через пару секунд вспыхивает кровавой сеточкой — так же, как другое у меня на арене. Но тут такой же сеточкой тут же, на секунду, вспыхивают и все остальные части комплекта. Мария смотрит на это с неверящим видом — похоже, кровавую сеточку видела и видно не только мне, это заметно и в обычном зрении.
— Так не бывает, — говорит Мария.
— Как видишь, — пожимаю плечами.
Ольга совершенно без опаски надевает кольцо. Тут же накидывает ожерелье, вставляет серёжки, укладывает в волосы почти незаметную тонкую диадему.
— Как активируется? — спрашивает меня Ольга. — А серёжки работают с момента, как их надеваешь?
— Постоянно, с момента надевания.
— То есть сейчас меня никто не может прочитать?
— Понятия не имею. — Пожимаю плечами: — Не знаю, наверное не может.
Сам-то я вижу ее сигнатуру, но я и до этого читал её спокойно. Это всё-таки не мысли, а эмоциональный окрас. Против этого серёжки не сильно помогают. Но даже это немного сбивается. И мне приходится приглядываться, чтобы понять, но полностью это ничего не меняет. Правда и серьги всё же должны защищать совершенно не от этого. Не должны позволять влиять на Ольгу. На это я посмотреть не могу.
Раздаётся стук в дверь.
Отца Прозоровской я так и так ждал — его визит меня совершенно не удивляет. А вот вместе с ним приходит кто-то незнакомый. Сигнатуру вижу отчетливо. Но этого человека я никогда не видел.