Печать Академии тоже немного деактивирую. Она всё так же рабочая, но никаких сигналов вовне сейчас послать не может — просто потому что я прерываю её нормальное функционирование, следя за тем, чтобы она работала как обычно, без всплесков.
Надеюсь, что по ней хотя бы далеко не отслеживают. По крайней мере, у лицея был определённый диаметр, после которого печать уже было не найти. Так что идея с путешествием в Сибирь довольно неплоха.
— Клим, — вызываю, идя пешком до дома и стараясь по пути решить несколько важных вопросов.
— Да, Максим, — неожиданно быстро отвечает капитан дирижабля. — Очень рад тебя слышать.
— Это хорошо, что рад, — соглашаюсь со своим капитаном. — У тебя текущий контракт когда заканчивается?
— Смотря зачем, — тут же отвечает Клим. — Если срочно нужно — хоть сейчас. Если есть время, я бы закончил — чтобы принести деньги Роду. Время у меня есть?
— Смотря когда тебе нужно закончить контракт, — говорю.
— Мы сейчас перегоняем по запросу армейской разведки людей и пока можем вернуться…
— Мне не важно куда, не хочу знать… — тут же прерываю его. — Через сколько вы будете свободны?
— Хорошо, Максим. — Короткая пауза — Клим что-то сверяет со своими данными. — Да, через три часа, не позже.
— Хорошо. Как скоро сможете быть в Тюмени?
— В Тюмени? — удивлённо переспрашивает Клим. Задумывается. — Смотри: если мы от наших пустынь через горы, да потом через ненаселённые места полетим — где-то, наверное, в течение полусуток там будем. Нужно срочно?
— Нет, половина суток меня устроит. — соглашаюсь. — Это в режиме маскировки, я так понимаю?
— Да, конечно. Мы без него теперь никуда, — усмехается Клим.
— В общем-то да, контракты от военных предусматривают именно такие условности… — задумываюсь. — Так, двенадцать часов — даже больше — у тебя вполне есть. Прилетаешь в Тюмень, встаёшь на рейд. Я заканчиваю свои дела — и мы летим оттуда в Тобольск.
— В Тобольск? — тянет Клим. — Хорошо, обязательно долетим.
— Ну вот и славно. А в чем вопрос? Там же недалеко, — говорю.
— Недалеко, — соглашается Клим. — На самом деле нет никаких проблем. Там просто зона не рекомендуемая для полётов, — уточняет он, — но она именно «не рекомендуемая», а не запрещённая. Так что ничего страшного. Смотровую партию примем у себя на дирижабле, не вижу большой опасности.
— Хорошо. Тогда до встречи.
— До встречи, Максим.
Одну проблему решил.
— Оль, — вызываю Прозоровскую. — Пара минут есть?
— Да, Максим, для тебя я всегда свободна, — отвечает девушка. — Но если что-то не срочное — лучше попозже.
— Две минуты — а попозже будет чуть сложнее, — настаиваю.
— Так, что-то серьёзное?
— Нет, ничего серьёзного. Я исчезаю до середины четверга — и в четверг мы идём с тобой к Румянцеву. Ты помнишь?
— Помню, — тревожится. — Точно ничего серьёзного?
— Ничего, не переживай. Мне действительно нужно исчезнуть по своим делам — и довольно далеко. Но к Румянцеву я однозначно успею.
— Хорошо. Буду ждать.
Девушка немного беспокоится и, кажется, хочет что-то ещё сказать, но в моменте не находится со словами. Отключаю вызов сам.
Так, все более или менее предупреждены.
Прохожу стоянку Академии, прохожу мостик над речкой. Выхожу к гостинице, которую посещал этим утром.
Около гостиницы стоит городовой. Сама гостиница не работает — в окнах нет света, словно вымерла. Но я вижу, что в комнате, где исчез Повелитель Стихии, сейчас очень тщательно и скрупулёзно трудятся как минимум два мага. Только вот после вмешательства Святовита найти там хоть какие-то следы будет совсем нетривиальной задачей.
Слегка усмехаюсь, но снимать «скрыт» и «невидимость» здесь точно не буду. Быстро прохожу этот квартал и в следующем уже сбрасываю ненужное пока усиление. Тут же ловлю извозчика и за пять минут доезжаю почти до дома.
Паранойя моя не спит, поэтому останавливаюсь за квартал. И, отпуская извозчика, снова включаю и «скрыт», и «невидимость».
Как оказывается — не зря. За домом наблюдают, причём сразу две группы, совершенно друг с другом не связанные — поскольку, когда один из наблюдающих попадает в поле зрения другого, оба испытывают некоторую профессиональную злость. Похоже, конкурирующие организации.
Выяснять кто это и зачем снова следят за моим домом вообще не собираюсь. Не до них. Я даже не собираюсь обозначать своё присутствие внутри.
Открывающаяся в пустоту дверь всё-таки на какие-то мысли может навести даже этих неприятных людей. Причём «скрыт» здесь не факт что поможет — слишком много вторичного внимания. Так что подхожу к территории поместья со стороны сада и спокойно телекинезом переношу себя на свой участок.