Бена использовала какой-то странный узел, при ослаблении натяжения распускающиеся и высвобождающий связанного. Встаю, все еще чувствуя отголоски экстаза в теле. Иду в ванную. Под воздействием воды оболочка окончательно расслабляется. Потом, я позволяю себе перейти в краткий сон.
Звук закрывающейся двери становится первым, что я слышу при пробуждении.
— Нес, милая, я пришла. Я успеваю засунуть руки в петли и притвориться спящим. Поцелуй на моей щеке становится сигналом к «пробуждению». Такую игру я готов принять.
Часть 96. Доверие
Утренняя игра с функцией подняла настроение еще больше. Потом, отвязав от кровати, Бена потащила меня на крышу.
— Тебе надо попросить Инграма выдать тебе оружие, — говорит она, вытаскивая свой ятаган из-под отошедшего шифера.
— Я не получу его, пока не подойдет время официального начала работы, — отвечаю ей, вытягивая из грудной клетки копье. Полутораметровой длины в этот раз хватит. Остужаю его после формирования параметров.
Погода сегодня обещала быть солнечной и функционал предложила показать мне город после тренировки. Перспектива казалась великолепной. Потому, стимулирующий оболочку холод придавал чувство радости. Высокое небо над нами казалось бесконечным в своей глубине, а солнечный свет столпом существования этого мира.
С копьем я в этот раз был поосторожнее, даже налепил на наконечник комок снега с бортика крыши. Мы просто отрабатывали приемы, ни кто не стремился победить или намеренно ранить противника. Обошлось без травм.
— Тебя напрягла мысль о связывании, — говорит мне Бена, как только мы заканчиваем, — У тебя какие-то проблемы с этим?
Решив отдохнуть, мы присели на край крыши.
— Знаешь…, - сказать или не сказать? А чего теперь бояться? — в последнее свое задание я оказался в плену у поднявших бунт функционалов. Так вот, они решили достать из меня информацию Высшего, истощив через функцию наложника, — Бена молчит, не прерывает и не переспрашивает и я продолжаю, — они привязали меня к кровати и использовали… по двое, трое… и даже четверо.
Бена продолжает молчать, напряженно глядя вперед.
— Это, конечно не страшно, Хозяин так вообще разрушает мою оболочку в процессе, но самое неприятное было то, что они заставляли меня испытать… удовольствие, — сказал и выдохнул — вот я и выговорился. Пусть теперь меня судят по поступкам моим.
Но Бена все так же серьезно берет мою ладонь в свою, сжимает.
— В том, что ты чувствовала нет твоей вины. Это все рефлексы и ощущения оболочки. Без контроля сомы они тебе не подчиняются, — говорит она, улыбаясь, — не бойся осуждений, твой Хозяин должен понять.
Упоминание Патрона снова возвращает тяжесть к воспоминаниям.
— Этого я утверждать не могу.
Бена молчит, глядя на меня, я же не могу посмотреть на нее.
— Ладно, идем. У нас один день чтобы город осмотреть. Завтра мне на смену.
С планом я согласен. После приведения себя в порядок, отмытый и прилично одетый я готов к покорению поселения смертных.
— С чего начнем? — говорю, встречая условленно около подъезда Бену.
— С кладбища, — хитро улыбается она.
— Интересно…
— Не сомневайся, — она перехватывает меня под руку.
Значит, покорять я буду исключительно мертвых демов. Чтож, выражение «сражены наповал» к ним будет приемлемо как ни к кому другому.
Мы направляемся к остановке городского транспорта. Целая сеть такого средства передвижения раскинулась по городу. Нужный нам маршрут идет с одного конца города к другому, пересекая центральную часть. Кладбище, к которому мы направлялись, находилось за городом. Это все рассказала мне Бена по дороге к остановке. Зачем мы туда едем она снова не упомянула.
«Остановка» была расположена не далеко от нашего дома, хотя Бена не раз уже вспомнила Старшего нелицеприятным словом за удаленность места проживания. Небольшой стеклянный короб стоит у трассы. Расписание транспорта прикрепленно к стойке рядом.
— Мы вовремя, через пару минут будет, — сравниваю я цифры и временной указатель тут же на остановке.
— Не торопись с выводами, — скептически отвечает Бена. Верхняя одежда на ней теперь такой же «жучиный» пуховик. Сзади длиннее, треугольником опускается почти до колен, напоминая прострочкой сложенные осиные крылья, впереди короче, едва до середины бедра. Капюшон и зауженные к манжетам рукава дополняют сходство. Он такой же фиолетовый, как и ее комбинезон. На ногах тоже будто надутые, сегментированные сапоги. Я же во всем черном.
Часть 97. Экскурсия в город смертных
Ждать пришлось действительно немного дольше, чем обещало расписание, но погрузились мы в транспорт без проблем. Уселись на задние сидения. Бена по-командирски уселась, положив ногу на ногу и скрестив на груди руки. Я же задвинулся к окну, наблюдая за проносящимися мимо жилыми постройками.
— Это старый город, — не глядя, комментирует Бена. Я патрулирую этот участок.
— Как я понял, не тихое место, — говорю, вспоминая нашу вчерашнюю прогулку.
— «Поняла», — исправляет меня функционал, — лучше сразу привыкай соотносить речь с оболочкой, ато Игрид тебе мозг вынесет. Демы странно смотрят, если делаешь такие ошибки.
— Понял-ла, — исправляю под строим взглядом исполнителя.
— Да, место не тихое, но все равно скучное, — наконец отвечает она, — что поделать — развитая параллель. В тех, что по примитивнее и проблем и конфликтов больше. Здесь же один только застой функции.
— Зато созидатели шикуют, — говорю, кивая на ее одежду.
— Не то слово. Но еще больше вычислители и распределители. О, а это исторический центр, — говорит она, указывая на то, что проносится мимо окон. Я вижу только сплошную каменную стену, приблизив лицо к стеклу и, заглянув верх, могу разглядеть шпили и бойницы, зубчатые стены, — раньше весь город располагался за этой изгородью, — говорит функционал, — заметь, как разросся.
Действительно, огороженная часть теперь едва составляла одну двадцатую часть поселения.
— Неплохо размножились, — озвучиваю свое наблюдение и тут же прикусил язык своей оболочки.
— Урожай подрос, — отвечает Бена. Грустно отвечает.
Некоторое время мы едем молча. Я смотрю на площади и парки, залитые солнечным светом и сверкающие снегом. Однако, транспорт уже стал заполняться. Люди, которых я наблюдаю, преобладают трех категорий.
Первая — пожилые, одеты они похуже, чем остальные. Почему? Могу предположить, что эта возрастная группа непродуктивна для социума, потому обойдена ресурсами. Или добровольно избегает культурно-бытового вмешательства Уровней, инстинктивно уклоняясь от влияния.
Вторая категория были зрелые демы. Мужчины и женщины уже утвердившие себя в энергетическом фоне этого мира. Они уже как функционалы, не могут сойти со своего назначения. Влияние Уровней на них максимально, но уже идет на спад.
Третья категория — молодые смертные. Их энергия развивается, цвет бурным цветом. Они впитывают влияние Уровней с жадностью, словно голодные поглощают любые колебания энергетической среды.
— А это функционал, — неожиданно прерывает мои размышления Бена. Мы как раз проезжаем еще одну площадь. Посреди выложенной кругом брусчатки высится постамент на котором стоит статуя человека. Мастерами бронзовое изваяние вылито в одежде военного образца, — он встал во главе войска смертных и повел их на вражеские позиции. Отдал свой реликт ради спасения этого города.
— Исполнитель? — я понимаю тех, кто жертвует собой ради демов. Именно поэтому доводить параллель до этапа жатвы тяжело.
— Полифункционал. Младший. Исполнитель и накопитель.
— Почти как я, — площадь скрывается из вида.
Транспорт движется дальше, въезжает в оживленную, торгово-развлекательную часть города. Рекламный плакат бросается в глаза присутствием этой нелепой одежды. Человек, изображенный на нем, не подходит под канонно-модельную внешность.