— Возможно, какой-то из зарядов не разорвался, или был заложен после и его завалило или засыпало, — продолжает развивать мою легенду Марис, больше знакомый с историей параллели, — делали обход и заметили характерные элементы.
— Несвета, — обращаются уже ко мне, — а что за тип мины был?
Вот теперь я понимаю слабую сторону своей тактики. Тип мины? Какие я помню благодаря знакомству с Фагиром? Разрывная, с поражающими элементами, мощности или радиуса действия, принцип активации. Соотношу с информсоставляющей относительно истории последней войны. Поражаюсь тому, какое разнообразие орудий уничтожения себе подобных было использовано тогда людьми.
— Фугасная, сорок четвертого, — говорю кратко, — большего сказать не могу.
«Военная тайна» — подтверждает мне информсоставляющая. Но, этого оказывается достаточно. В течение разговора выясняю количество людей в поселении и род деятельности. Оказывается, что поселок существует за счет небольшой фермы, разводящей крупный рогатый скот и птицу. Заняты там большинство. Однако возрастная категория в основном старше среднего, либо пожилые. Почти восемнадцать семей, дети многих из них заняты в городе учебой или работой.
— В поселке им не интересно, понимаете, — говорит мне, уже принявший приличное количество алкоголя, мужчина напротив, — там ведь им все — и еда готовая и одежда и гулянки.
— А что же у вас? — спрашиваю у него.
— А у нас, — говорит он, разводя руками, — только мы сами и работа, — смеется.
— А вы замужем? — следует вопрос уже от женщины, — Вы так молодо выглядите.
Тут заинтересованно на меня смотрят и функционалы. Замужем? Как правильно объяснить мое положение при Высшем. Наложник, в понимании этой параллели — просто партнер для удовлетворения физиологической потребности. Но, учитывая, что я и доверенное лицо Патрона, то только этим не ограничивается. Я и его собственность и его законный представитель. С трудом, но это можно соотнести с «браком» в понимании смертных.
— Да, замужем, — отвечаю улыбаясь и переключаю внимание уже своим вопросом, — А вы не замечали ничего странного около разрушенного храма?
— Странного? — переспрашивает женщина более старшего возраста, — странности тут происходят с самой войны. Потому-то и взорвали, их религия не терпела нашу, а место здесь святое.
— Да не говори ерунды, — перебивает ее почти старик, ее муж, — радиация там, или захоронения отходов устроили, наверно. В этом месте долго ничего не росло.
— Нет, излучения там нет, — спокойно говорит Марис, — не росло, скорее всего, после взрыва. Там действительно все выжгло на сотню метров. А культивацией здесь даже после войны долго не занимались.
— А, только ни одно животное туда не шло, — продолжила женщина.
— Возможно, чуяли железо и взрывчатку, — находит, что ответить Ник. На том селяне и соглашаются.
— В последнее время, правда, вспышки видели и хлопки, но это, наверно от ЛЭП, — робко добавляет женщина, уже потерявшая надежу придать «мистический» подтекст своим наблюдениям.
Для меня же эти факты звучат очень красноречиво. Лазейкой, вероятно, воспользовались. Но об этом я не тороплюсь сказать остальным. Сначала нужно убедиться самому.
Застолье мы покинули часа в три, солнце уже клонилось к закату. Вычислитель и Марис сели в машину, что-то обсуждая. Как мне удалось расслышать — некие спортивные состязания. Тему им задал еще Витий и теперь оба функционала в легком опьянении спорили относительно состоятельности команд. Меня же начинала беспокоить запечатанная нами «аномалия». Почему так долго она не попадала на глаза функционалам. Или усилилась она только сейчас?
Прибыв на базу, я попросил архив наблюдений за этим местом. Он оказался крайне небольшой. Многие документы оказались засекречены. Запрос придется отправлять в высшее командование параллели. Снова придется беспокоить Инграма.
— Источник закрыт, опасность ликвидирована, остальное может подождать, — ответил мне Марис, когда я сообщил ему о своих намерениях, — кстати, по правилам у вас два выходных дня, советую воспользоваться.
Еще не отошедший от алкоголя функционал был в хорошем настроении. Хотя, за этим предложением, я явно видел желание избавиться от моего контроля.
— Хорошо, займусь этим в свободное время, — соглашаюсь на условия. Мне не хотелось быть для них тираном. Подтвердив график дежурств, отправился на законный отдых.
— Торопитесь? — меня нагоняет Вирис, когда я уже отправился к воротам.
— Мой рабочий день закончен, как и ваш, — поворачиваюсь к нему.
— Знаю, и потому могу подвезти.
— Снова просить об этом я не могу. Да и вы бы лучше не рисковали, садясь за управление в таком состояние, — я помню, что вычислитель не отказывал себе в алкоголе, как и Марис.
— В каком состоянии? — довольно улыбается он мне.
Только теперь я понимаю, что функционал уже избавился от действия алкоголя. Каким образом? Даже не создав помех на окружающей технике? Марис же во избежание этого предпочел перетерпеть опьянение. Функционал не торопится с объяснениями и продолжает путь, приближаясь ко мне.
— Я чего-то не знаю? — спрашиваю его, когда мы поравнялись.
— Много, — довольно улыбается он, глядя вперед, — и чем быстрее обратитесь к распределителю, тем меньше упустите выгоды.
— Обещаю поторопиться, — заверяю его, — что теперь? Ваша работа со мной закончена, но, как я понял, вы хотите поддерживать связь, — пользуясь возможностью уединенной беседы, спрашиваю функционала.
— Будете скучать по моей компании? — смеется он, — не беспокойтесь, я вас найду, если будет нужно. В частности, если вы обратитесь в сектор вычислителей. Что касается иных моментов — будем держать связь через «Фиолет». Оставьте бармену записку на мое имя, тогда она обязательно попадет по адресу.
То, что он частый посетитель того бара я понял сразу. Остается надеяться, я не ошибусь в выборе.
Вирис действительно довез меня до дома, вызвав своим появлением некоторое оживление среди функционалов, так же возвращавшиеся со смены. Мити и Кира при виде вычислителя, открывшего мне дверь машины, радостно зашептались. Вита, до того, уткнувшаяся в телефон, поднимает глаза, не переставая пальцами набирать что-то на экране уже вслепую. Вирис же подает мне руку в чрезмерно вежливом жесте, помогая мне выйти, потом подмигивает функционалам. От меня этот жест не ускользает.
— Благодарю, — притягиваю его за воротник, прижимаясь губами к щеке. Потом, в наступившей тишине, захожу в подъезд, поприветствовав девушек, когда поравнялся с ними.
Позером здесь должен быть только я.
Часть 112. О пользе закрытой двери
Придя в свое жилище, первым делом скинул одежду и залез под душ. Все же произошедшее сегодня меня сильно истощило. Не думая одеваться, повалился на кровать и заснул.
Сны меня практически не посещают, но в этот раз они пришли яркие и четкие, словно намеренно транслируемые в мой разум. Я видел те самые развалины, что обезвреживал сегодня. Я шел к ним через тьму, в которой черное небо было неотличимо от черной же земли. Хрустела обугленная земля, еще тлеющие кости со скрипом крошились под ногами, но было слишком холодно. Холодно для полностью открытой сомы. Я шел, оставляя за собой горящие следы.
Уже в десятке шагов, я понимаю, что белеющие развалины начинают светиться. Мгновение и мощный, холодный луч света бьет в высоту. Я останавливаюсь, застывая в страхе. Но не отступаю. Жду.
Луч прорезает тьму, он — портал. И он выпускает из себя нечто. Одна, две, три… десяток сияющих силуэтов вылетают куда-то ввысь. Потом падают, врезаются в землю на равных расстояниях вокруг руин. Что это? Воины? Послы? Убийцы? Нет, они даже не живые. Передо мной высится один из них — зазубренная капсула, подобная семени цветка. Она полупогружена в землю. Но покой ее не долог. Грани капсулы раскрываются, выпуская… механизм.
Я не верю тому, что вижу, не понимаю, но наблюдаю. Острые шипы врываются в обугленную почву, к каждому из них прикреплено зубчатое колесо. Под его движением, шип вспарывает землю, оставляя сияющую борозду. От каждой борозды свет распространяется, пропитывает почву. Пройдя некоторое расстояние, шип расщепляется, колесо, словно раздваивается и борона делится на две равные части, потом увеличивается и снова делится. Я оборачиваюсь — за моей спиной в непроглядную тьму, дрожа и сотрясая землю, движутся сотни сияющих борон.