— Простите, что задержался, — сажусь, начиная испытывать беспокойство. Действительно ли Высший, как сказала миитир, еще «не наигрался» со мной и чего тогда мне следует ждать?
— Не извиняйся. Нам все равно пришлось бы ждать, когда нас оставят одних, — он еще раз оглядывает зал и только потом продолжает, — Связь с тобой потеряли сразу после перехода, потому пришлось принимать решения без тебя. Это касается твоей прежней миссии.
Теперь я действительно начинаю волноваться.
— Энергоформы?
Высший кивает.
— И не только они.
— Что произошло? — я невольно перебиваю его, понимая, о чем еще пойдет речь.
— Среди энергоформ возник конфликт. Я бы сказал проще — война между расами, — Каракат сплетает пальцы перед лицом, опираясь руками на стол, — конечно, благодаря своевременным действиям, удалось избежать тяжелых последствий, но численность их значительно снизилась. На данный момент проект передан под управление Милидар.
Киваю. Довольно странное решение. Почему Милидар? Хотя, могу предположить, что она сама вызвалась заменить меня. Для ее и Патрона я слишком дорог и провал моего проекта отразился бы и на моих способностях. А я им нужен был сильным.
— Что еще? — это ведь было не единственной проблемой. Но, я уже, кажется, догадался.
— Эмиссары, — Вычислитель берет планшет со стола, совершая над ним манипуляции, — Уровням пришлось пойти им на уступку. Без твоего опыта у нас не было причин отказать им. Теперь им разрешено присутствие в некоторых параллелях. Их опознавательный знак, — он протягивает мне планшет, на котором изображен сложный символ — перекрестие из четырех прямых линий, соединенных лучам в центре полукругом, — конечно, в разных параллелях будут и другие вариации, но это принято за основную руну эмиссаров, — убирает прибор и, вздохнув, продолжает, — боюсь, что теперь нам придется брать в расчет любое присутствие этих пришельцев.
Часть 142. На прогулку
После такой насыщенной ночи я нуждался в длительном отдыхе, но ни времени и желания это сделать у меня не было. Практически сразу по возвращении в свой номер, я успел только переодеться. Более удобная одежда была мне нужна для прогулки по городу. Я надеялся рассмотреть это древнее поселение. И найти тех, кто, я уверен, затаился здесь. Из-за изоляции параллели, эмиссар тоже не знает о новых правилах и я хочу первым ему сообщить об этом.
Я выхожу в холл. Еще довольно рано и потому здесь никого. Я еще раз осмотрел роскошное помещение, отмечая яркие элементы фрески и причудливые лепнины. Высокие прозрачные окна давали достаточно света уже разгоревшегося солнца.
— Ну и куда ты собираешься? — я вздрагиваю от звонкого и довольно знакомого голоса. Оборачиваюсь и вижу миитира, сидящую в одном из кресел холла. Странно, но я не заметил ее прежде.
— Хотела осмотреть город, пока не так жарко, — почти честно отвечаю я.
Она усмехается, слегка исказив идеальное точеное лицо.
— Снова что-то скрываешь, — презрительно искривляет точеные губы миитир, — Говори, зачем идешь, иначе сама выпытаю.
— Издеваешься? — это звучит совсем странно. Я не давал повода себе угрожать.
— Еще нет, — смеется Арит. И тут же мою голову пронзает раскаленный прут ментального воздействия, — так как, скажешь, или мне продолжить?
— Прекрати! — я прихожу в себя, понимая, что стою на коленях, а белоснежная фигура миитира высится надо мной, — Я не обязан ничего тебе рассказывать. Это мое свободное время и я использую его на свое усмотрение, — возвращаю себе спокойную речь, медленно поднимаюсь, ставя блок. Где-то за стойкой с писком перегорает компьютер, — если ты продолжишь, то я буду иметь полное право защищаться, — делаю шаг ей на встречу. Не важно, нарушу ли я правила, но подвергать опасности себя и информацию Куратора я не могу.
Арит слегка отступает, наконец, понимая серьезность своего поступка.
— Хочешь узнать? — спрашиваю ее, — Тогда идешь со мной.
Хватаю ее за руку и дергаю к выходу. Она вскрикивает, но идет, с трудом успевая за мной. Я сильно сжимаю ее запястье, применив силу сомы. Пусть не думает, что мне можно так просто угрожать. Надо только удалиться немного от города и я покажу ей, что значит оскорблять аннигилятора.
— Стой! Мне больно! — Арит справилась с шоком, когда мы уже достаточно далеко отошли от отеля.
— Замолчи, иначе руку сломаю, — говорю ей сквозь зубы, с трудом сдерживаясь от исполнения угрозы. Пусть поймет, что за свои слова нужно отвечать.
— Ты уже почти сломала, — уже со злобой говорит она, дергая меня назад, — отпусти, мне так идти неудобно.
Значит неудобно? А угрожать, мне было в самый раз?
— Да успокойся уже, я никуда не убегу, — жалобно говорит она.
Останавливаюсь, разжимаю пальцы. Она тут же начинает растирать запястье. На бледной коже уже видны сероватые следы. А когда миитир поворачивает кисть из стороны в строну, слышится хруст и ее демонстративный стон.
— Не отставай, ато будет хуже, — говорю ей.
— Тогда помедленнее, — окликает она. Кажется, такой тон называется «капризный».
— У меня мало времени, так что поторапливайся, — говорю как можно более жестко. Как бы хотелось обернуться и ударить ее.
— Мало? Для чего мало?
Снова допрос? Нет, теперь игра по моим правилам. Останавливаюсь, собираясь снова подогнать ее. Она испуганно отступает назад.
— Ладно, не говори, — отвечает уже долей испуга, — мне просто в этой обуви идти неудобно.
Смотрю на ноги Арит. Она прибыла, одетая в изящное белое платье, облегающее ее тонкую фигуру. А на ноги одеты туфли на высоком каблуке. Идти на таких действительно очень трудно. Я помню это по себе.
— Снимай и иди, — говорю, с удовольствием видя растерянность на ее лице.
— Без одежды? Это же не прилично, Алури, ты подставляешь меня…
— Обувь не столь обязательна. Многие ходят и без нее, — поворачиваюсь и иду, не собираясь ждать ее ответа.
— Во что тебя превратила эта параллель! — возмущенно кричит она вслед, — Ты же стал похож на дикаря. Хуже дема, — она, спеша за мной, спотыкаясь на высоких каблуках, — в Уровнях о тебе говорили как об одном из образцовых Помощников. Ставят в пример даже наложникам…
Это слышать слишком странно. Поворачиваюсь к ней.
— Что, прости?
— О, ну хоть так остановила тебя, — пользуясь моей остановкой, Арит догоняет меня. Я жду пояснений, — Да, ты успел прославиться, — говорит она успокаивая дыхание.
Что за странная провокация?
— Мне безразлично, что там говорят. Снимай, нам еще долго идти, — киваю ей на обувь. Подумав, Арит, все же, скидывает серебристые туфли, с неудовольствием ставя голые ступни на мостовую.
— Больно…
— Привыкнешь, — иду дальше, она нагоняет, неся обувь за тонкие каблучки.
— Так куда мы идем?
Быстро же она согласилась следовать за мной добровольно. Так и хочется ответить «Миитира бить».
— Раз сама навязалась, то иди молча, тогда увидишь.
С широкого главного проспекта мы свернули в узкий переулок. Каменные дома стояли так близко, что даже нам двоим было тесно идти рядом. Тем не менее, на эту улочку выходили окна и двери жилых домов. Многие из них были украшены горшками с цветами. На некоторых окнах была растянута веревка, на которой сушилась одежда. А на порогах стояла обувь.
Мысль возникла сразу. Тем более миитир шла, демонстративно кривясь от неудовольствия. Попирать голыми ногами дорогу демов выходцу Уровней совсем не нравилось. Приметив подходящую обувь, беру с порога, протягивая Арит. Ее же роскошные туфли ставлю на место взятых сандалий.
— Примерь, должно быть в самый раз, — бросаю их перед ее ногами.
Арит оценивает качество новой обуви и мою серьезность, но, видимо, не найдя лучшего выхода, надевает их.
— Вроде неплохо, — комментирует она свои ощущения, — знаешь, в моей параллели, одежда считается частью тела. Меняешь ее, меняешь и свои возможности.
Я оглядываюсь на бодро идущую Арит.
— Думаю, здесь мало отличий. Идем быстрее, — по возможности ускоряюсь.