— Меня, в отличие от других, никто не извещал об обстановке в Тамкуане, — сказал Дэвид, сдерживая злость. — Я должен был вывести из джунглей девять человек, десятый же мог задержать нас или сообщить неприятелю о нашем местонахождении.
— Боже мой, до чего же ты ловок! Надо же вывернуться так! Лучше уж, ради Христа, возьми и спусти курок. Разряди пистолет, как тогда, в того парня, честный ты наш Джейсон Борн! Если помнишь, я и в Париже предлагал тебе сделать это! — Конклин замолчал и, тяжело дыша, поднял на Уэбб налитые кровью глаза, потом зашептал плаксиво: — Я говорил тебе тогда и теперь повторяю: выведи меня из игры! Я надорвался!
— Мы были друзьями, Алекс! — заорал Дэвид. — Ты заходил к нам домой! Ел с нами, играл с моими детьми! Плавал с ними в реке…
О Боже, я снова в прошлом!.. Вновь предо мною эти образы, эти лица… И плавающие в воде и крови тела… Возьми же себя в руки! Старайся не думать об этом! Живи настоящим! Сегодняшним днем!
— Это было в другой стране, Дэвид. И я не думаю, что ты и меня хотел бы вычеркнуть из списка живущих.
Тем более что ты и так уже вышел в тираж, подумал Дэвид, а вслух сказал:
— Нет, вычеркивать тебя я не собираюсь.
— Когда-то мы оба многое знали и многое умели, разве не так? — произнес Конклин хрипло. — Но сейчас это уже не имеет значения. При всем желании я ничем не смогу тебе помочь.
— Сможешь. И сделаешь это.
— Перестань, солдат! Это не в моих уже силах!
— У тебя много должников, которые по-прежнему платят тебе долги. Так обратись к ним, Я бы встретился с ними.
— Мне очень жаль. Ты можешь спустить курок, как только пожелаешь, но если передумаешь, то знай, я не подставлюсь под удар добровольно и не стану перекрывать трубы, по которым ко мне стекается добро, к тому же на вполне законных основаниях. Если уж мне выпала удача попастись на тучных лугах, так почему бы не обрасти жирком? У меня многое отобрали, и я хотел бы вернуть назад хоть малую толику. — Разведчик поднялся с дивана и неуклюже заковылял к медному бару. Его хромота стала заметнее, чем прежде. Левую ногу он волочил с тем же примерно усилием, что и вставленную в протез культю.
— У тебя что, хуже с ногами? — спросил Дэвид осторожно.
— Какие ни есть, мне с ними жить.
— Ты подохнешь, — сказал Уэбб, поднимая пистолет. — Потому что я жить не могу без жены, а ты не оставляешь мне даже на грош надежды. Знаешь, чем это для тебя кончится, Алекс? После всех тех несчастий, которые обрушились на нас с твоей помощью, после всей этой лжи, ловушек, понадобившихся тебе, чтобы прижать нас к ногтю…
— Тебя, но не вас! — перебил его Конклин, наполняя стакан и не спуская взгляда с пистолета.
— Убей одного из нас — и ты убьешь обоих! Но тебе этого не понять.
— Для меня понимать подобные вещи было бы слишком большой роскошью!
— Ты не познал ничего подобного исключительно из-за всегдашней паршивой жалости к самому себе! Тебе просто нравится валяться в дерьме и искать решения всех вопросов в попойках! «Эти дьявольские антигосударственные заговоры — не про нас, пусть ими занимается Шеф, или Монах, или Серый лис — Энглетоны восьмидесятых» — вот она, твоя философия! Тебе нравится впадать в патетику. Ты отдал свою жизнь, свой мозг…
— Господи, да пропади ты пропадом! Стреляй лучше! Нажми на этот чертов курок и отвяжись от меня! — Конклин опрокинул в горло весь стакан, и тут же его охватил продолжительный, с позывами на рвоту приступ раскатистого кашля. Справившись со спазмом, он посмотрел на Дэвида влажными глазами, в которых проступили красные прожилки: — Ты думаешь, я бы не постарался тебе помочь, если б смог, сукин ты сын? Думаешь, мне самому нравится эта жизнь? Ты вот другой, из прочного материала. Тебя не собьешь с пути, Дэвид. Понимаешь меня? — Стакан, который разведчик держал двумя пальцами, внезапно выскользнул из его руки и, упав на паркетный пол, разбился на множество осколков, брызнувших в разные стороны. Когда, после короткой паузы, Конклин снова заговорил, в голосе его звучала скорбь, а губы кривила печальная усмешка. — Я не перенесу еще одного провала, старик! А то, что случилось с вами, — это мой провал, поверь мне. Я убил вас обоих и, думаю, не смогу этого пережить.
Уэбб опустил пистолет.