— Успокойся, Кошелев, — зашипела рация. — Что с собаками, ты их перебил, прием?
— Пока нет. Как так вообще получилось, что про собак знали, а жителей не заметили?
— Выясним. Виноватые получат по заслугам, — размыто пообещал дежурный. — Кошелев, через двадцать три минуты наступит ночь, и никто из наших туда в такое время не полезет. Займись собаками: перебей, сколько успеешь, и оставайся на ночь у местных.
— У меня есть пузырек бессонницы. Я тут за обликами.
Рация молчала не меньше минуты, а потом выдала голосом майора.
— Артур, надеемся на тебя. Но лучше не рискуй и перебей тварей сейчас, чтобы не взваливать на себя груз чужих смертей, если вдруг что. Конец связи.
Из врожденной вредности я нажал кнопку и высказал:
— Я уверен, что все будет в порядке. Но даже если в порядке не будет, не нужно ваши ошибки взваливать на меня и пытаться сделать меня крайним.
Рация молчала, но я был уверен, что меня услышали.
Многие искатели удивлялись, мол: «какие же военные хорошие», «как же классно на базе», «я другого ждал». И у такого отношения была причина: дуболомы уже наломали дров и с Кириллом Романовичем, и с теми, кого увозили и запирали в санаториях. А следующее касательно такого доброго отношения. От майора, капитана, лейтенантов и любого обычного военного в наш адрес была только благожелательность. Любая просьба или пожелание оказывались если не выполнены, то приняты во внимание. Нам обеспечили питание из свежих продуктов, которые привозили на фурах каждую неделю, обеспечили домики, организовали досуг и даже включили связь. К своим подчиненным военные относились иначе. В казармах руководство превращалось во властителей маленькой вселенной, микробожков. Я не сразу это приметил, это не так бросалось в глаза, но рядовой состав гоняли в хвост и гриву, и рядовые носились, как наскипидаренные. К тем, кто становился неспящим или получал в бою облик и умело им пользовался, отношение менялось. Не до нашего уровня, но этих людей переселяли в отдельные и куда более уютные казармы и уже не гоняли строевой подготовкой по свежезабетонированному плацу неподалеку от базы отдыха. Они в основном участвовали в патрулировании и зачистках гнезд Кошмаров, бешеным темпом догоняя обычных искателей в опытах схваток с монстрами.
Свидетели разговора с военными поняли, что разговор закончился и принялись сыпать вопросами:
— А в остальном мире так же?
— В остальном мире все в порядке. Нет, не вру.
— Мировая война началась?
— Что?
— Это все устроили американцы?
Я посмотрел на обступивших меня людей.
— Так. Как мне сказали, через двадцать минут наступит ночь, так что давайте всех боеспособных вниз, а женщин и детей — по квартирам. Или как вы тут привыкли. Я с улицы попробую вырезать этих тварей, но на случай, если у меня не получится, лучше вам быть готовыми.
Интересно, много ли в Красноярске осталось недоэвакуированных «эвакуированных» высоток.
Жители вспомнили, что вечер близко и как-то быстро разошлись. Я окутался незаметностью, вылетел с балкона и вернулся на присмотренную крышу. Там опустошил пузырек с бессонницей — глаза уже слипались.
Затем я подсоединил магазин, передернул затвор и приложил приклад к плечу.
Вовремя. По позвоночнику пронеслась холодная волна, сердце сдавило ощущение приближающейся опасности.
А потом каждая тварь в городе завыла, зашипела, заклокотала. В небеса взлетел дикий, наполненный яростью, болью и страданием рев тысяч глоток.
Наступила ночь.
Глава 3
Реальность несколько интереснее игр про постапокалипсис: при наличии хорошего оружия можно не подходить к Кошмарам вплотную, а отстреливать их издалека. Правда, как я понял еще на берегу Енисея, когда мы с Крауном забивали Годзиллу, с которым не справился взвод бойцов, не всякого Кошмара проймет выстрел из автомата — огнестрельное оружие пасует ночью против развитых противников. Да и Туманника автомат, думаю, не проймет.
За минуту, пока шло преображение собак, бинт обмотал мои корпус, руки и голову, делясь всей доступной силой.
Наконец тварей перестало корежить, и семь сгустков чернильного мрака с сияющими алым глазами поднялись на дрожащие лапы. Клубящаяся вокруг Кошмаров темнота слегка скрадывала очертания фигур. Не удивлюсь, если эта тьма еще и удары замедлять или смягчать будет.
Монокль, закрывавший левый глаз, показал обновленные характеристики Кошмаров. Больше всего преобразился вожак стаи, но и остальные не отставали.
Скальный пес.