Она явно солгала, потому что после предупреждающих слов моснорца Егора отошла к крыльцу тошниловки — по иному заведение, где она зарабатывала свой хлеб, не назовёшь.
Сумрак сгустился, но в центре улочек ещё хватало освещения, чтобы лица прохожих можно было разглядеть. Этот район целиком контролировался бандой Тихого Му, залётные гастролёры появляться тут не рисковали, поэтому Игорь, хоть шёл и настороженно, опасности для себя со стороны подозрительных личностей, таящихся в тенях зданий, заборов и деревьев, не ощущал.
Нужный ему склад, где когда-то хранились дёготь и ворвань, Егоров нашёл легко. Использовавшееся для сбора отловленных молодых бродяжек строение с прохудившейся во многих местах крышей из гнилых досок находилось в ряду подобных всего в полусотне метров от набережной.
Заброшенные здания были похоже одно на другое, но Люс умел объяснять доходчиво, а его шеф топографическим кретинизмом не страдал и потому, уверенно подойдя к двустворчатым дверям-воротам, постучал условленной морзянкой.
Створка через секунд пять приоткрылась, и за ней в Игорь опознал фигуру своего агента.
— Все в сборе, господин граф, — доложил Люс, временный командир отряда спецназа, и отступил в темноту.
Солнце уже окончательно зашло, луны ещё на небе не появились, и дыры в крыше видимость внутри большого помещения не улучшали.
— Почему без света сидим? — поинтересовался попаданец, тщетно попытавшись разглядеть своих парней, но определил их местоположение только по звуку.
— Да пока не нужен был, — ответил командир янычар, — Зажечь?
— Зажги. Только дверь-то закрой сначала.
С учётом самого Люса на захват пиратского судна отправятся двенадцать человек. Дюжина. Никакой магии цифр Егоров не придерживался, просто на данный момент выделить на дело большее количество янычар у него возможности не имелось, большинство его курсантов не вернулось из учебного похода. Разумеется, если бы у Игоря была хоть тень сомнения в том, что его парни справятся с поставленной задачей, он бы её отложил или отменил. Но по его расчётам для янычар находящиеся на каравелле пираты, что называется, на один зуб.
Экипаж судна, в трюмах которого ожидали своей дальнейшей плачевной судьбы гирфельские бродяжки, насчитывал почти шестьдесят человек, при этом сразу два офицера команды — капитан и штурман — являлись иск-магами. Для йенк-утисских судов количество одарённых на борту, как на имперском военном корабле, считалось нормой. В этой островной республике почти все иск-маги были водоплавающими. Вообще, вся экономика Йенк-Утисса строилась на доходы от пиратства. Славилась пиратская колыбель и своими корабелами, что в общем-то попаданца не удивляло.
Половина рядовых пиратов на ночь оставалась развлекаться в портовых кабаках и гостиницах, так что янычарам предстояло вступить в бой лишь с тремя десятками противников, из которых большинство наверняка будет спать. Из пяти офицеров судна на борту вообще дежурил только один.
Когда зажёгся факел, Игорь констатировал, что его янычары почти полностью подготовились к предстоящей работе. Как попаданец и велел, парни переоделись в лохмотья, припасённые для них Люсом, который сам, в отличие от них, щеголял в засаленном, но относительно новом камзоле, рубахе с большим отложенным воротом и модных остроносых сапожках, и основательно перепачкались.
— Господин граф, мы тут с ребятами подумали, что можем и без кинжалов обойтись, — сказал самый мелкий из янычар, похожий на тринадцати-четырнадцатилетнего пацана, хотя его возраст уже приближался к шестнадцати, — Докажем тебе свои успехи в рукопашной схватке.
— Ни к чему, Ос, — Игорь вплотную подошёл к янычарам, осмотрел и убедился, что спрятанных под одеждой кинжалов не видно, — Не будем намеренно усложнять себе задачу и так не простую. Верёвок не вижу.
— Они здесь, вон там, — показал Люс в угол.
— Отлично. Пора себя вязать.
План попадания янычар на йенк-утисскую каравеллу был прост как кирпич, их туда должны будут доставить сами пираты, думая, что везут очередную партию проданных им гирфельскими бандитами будущих рабов. Люс отправится на корабельной шлюпке под своей настоящей личиной подручного портового авторитета, чтобы забрать оставшуюся часть платы за живой товар. Аванс был получен ещё накануне.