До полного сходства с июльскими питерскими белыми ночами освещённость соснового варского леса сейчас не дотягивала, однако, видимость была хорошей.
— Воины мои, — негромко, но отчётливо слышно обратился к янычарам попаданец, когда лошадей опутали, а дорожные баулы и сумки аккуратно сложили в овраге, — Действуем спокойно, как на тренировке. Парами. Один атакует, второй страхует. Задача второго более важная. Иск-маги — резерв, вам боевыми заклинаниями не пользоваться или применять их только в крайнем случае — спасение своей жизни или жизни товарища. Нувер, не грусти, успеешь навоеваться, сейчас ваше Лечение более важно. Окружаем лагерь. Я со стороны тропы, лэн Нид с противоположной. Как только он будет готов, три раза проухает филином. Сразу все одновременно начинаем движение. Работаем вначале только стилетами — в сердце или в сонную артерию. Про бесшумность и необходимость закрывать жертве рот ладонью не забываем. Так. Ещё. Рано или поздно кто-то из разбойников успеет среагировать и поднять тревогу. Боец, по чьей вине это случится, не комплексует и голову пеплом не посыпает — не ошибается только тот, кто ничего не делает. После возникновения в лагере тревоги, как вам удобней действовать, мечами или ножами, решайте сами по обстоятельствам. До того, как поднимется шум, действуем не спеша. Торопиться нам некуда — вся ночь впереди. Такие орлы, как вы у меня, способны несколько банд вырезать. Однако, смотрите, — он сделал небольшую паузу и оглядел рвущихся в бой парней, — без лишнего самомнения и переоценки своих возможностей. Не верю, что кого-то из вас эти уроды позорные могут убить, но, того янычара, кто получит тяжёлое ранение, по возвращению в Приар спишу нафиг в пехоту. Некомбатантов не трогаем. Если кто-нибудь из тёток, девок или детишек решит поднять шум, бить на лишение сознания, но стараться не на убой. Вопросы?
После такого краткого, но чёткого и понятного напутствия всем всё стало ясно, о чём свидетельствовало воцарившееся молчание.
Нид Пилеш с напарником, поскольку им идти предстояло дальше всех, двинулись первыми, сразу забирая в сторону от тропы. Затем последовали остальные двойки. Игорь с янычаром имевшим обычное для Земли, но удивительное для Орваны имя Василий — да, не Вася, а Василий — и парой иск-магов пошли последними.
Костёр дозорных Егоров увидел среди деревьев ещё метров за сорок. Оставив своих спутников на тропе, он бесшумно в своей мягкой обуви скользнул к бандитскому посту.
Двое разбойников возле огня не спали. Разговаривали громко об очень интересных для них вещах.
У Игоря даже возникло чувство дежавю. Когда-то, убегая от судьбы каторжника и спасая свою Танию от участи рабыни, он также подкрадывался к парному посту дружинников барона Крима Роя.
И тогда, и сейчас раздолбаи смотрели на языки пламени, даже не думая, как это скажется на своевременности обнаружения ими подкрадывающегося врага. Детский сад, и штанишки на лямках, мотнул головой землянин.
— Ты просто не представляешь, какие у неё титьки, — самый крупный из часовых, с обросшим волосами во всех местах лицом, показал руками обхват грудей неизвестной дамы.
Больше, ни он, ни его напарник сказать ничего не успели, да и жизнь обоих на этом закончилась. Появившийся из-за их спин Егоров одновременно перерезал отточенным лезвием шею разбойника, сидевшего слева, и проломил висок набалдашником на рукоятке ножа второму.
— На себе не показывают, — вспомнил попаданец земную примету.
Прятать трупы смысла не имело — из слов пленного, смена дозорных должна была состояться только утром. Теперь уже вряд ли состоится.
— Ловко вы, господин, — немного расстроенно произнёс временный напарник графа, появляясь следом, — Я тобой обучен тоже так делать.
— Знаю, Василий. Покажешь мне, как усвоил. Ты работаешь первым номером, я вторым, — обрадовал землянин янычара и скомандовал иск-магам, — Вы двигаетесь от нас не ближе сотни шагов, но из виду меня не теряйте. Не забываем, сегодня не ваш день.
От поста до границы лагеря оказалось метров тридцать, которые попаданец с янычаром преодолели, сойдя с тропы в заросли.
Разбойники спали снами праведников. И не только они. Живность — а по краям стоянки бандитов находились загоны для коней, коров, овец — тоже отдыхала.
Треть бандитских жилищ — полуземлянки, пара бараков и один дом, в котором наверняка обитал сам Подкова — располагались на поляне, а остальные были устроены прямо между деревьев. Просто не поселение, а мечта диверсантов.