Игорь с Василием сели возле вывороченных корней огромной сосны и стали ждать сигнала от Нида.
— Господин, слышите? Проухало три раза.
— Слышу, давай, вперёд, — попаданец подбодрил напарника лёгким тычком в спину.
Первой полуземлянки они достигли бесшумным шагом меньше, чем за пол минуты.
Вход в жилище разбойников был закрыт обычной дерюгой, прибитой к верхнему бревну проёма деревянными колышками.
Игорь занял пост снаружи, а внутрь скользнул Василий. Как попаданец ни прислушивался к происходящему в землянке, но до появления оттуда янычара ничего кроме переливчатого храпа не услышал. Кстати, рулады не прекращались и после выполнения Василием боевой задачи. Значит, звуки шли от какой-нибудь тётки. Спецназовец некомбатанта не обидит.
Уточнять это Егоров у своего парня не стал, а лишь подмигиванием поддержал янычара на свершение дальнейших подвигов.
Внимательно осматривая лагерь, попаданец замечал скользящие тени бойцов, постепенно продвигающиеся к центру бандитского стойбища.
Истошный вопль «На помощь! На нас напали!» раздался с правой от Игоря стороны лагеря, когда он с Василием подходил к своей пятой цели, и янычар уже готовился у неё поднять полог входа.
— Отставить, — скомандовал землянин, — За мной!
Начало операции по расправе с бандой Егоров посчитал вполне успешным. Судя по всему, как минимум, половину разбойников его отряд уже уничтожил. Оставшиеся три-четыре десятка врагов, ещё не пришедших в себя и наверняка растерянных, если вовсе не впадут в панику, не могли оказать серьёзного сопротивления двадцати спецназовцам при двух иск-магах и во главе с самим графом Приарским.
Но Игорю мало было только победы, он стремился не потерять никого из своих подчинённых, поэтому, как только лагерь начал пробуждаться, попаданец устремился к единственному дому среди бандитского жилья. Главаря Подкову требовалось нейтрализовать теперь первым делом.
— Что случилось? — спросила у Игоря совершенно голая заспанная девка, первой выскочившая из землянки, находившейся на пути попаданца к избе, — Ой! — она бухнулась задницей на порог, осознав, что не тем людям задала вопрос.
— Капец вам пришёл, чё, — не останавливаясь, прояснил ей ситуацию Егоров.
Двигавшийся позади своего командира таким же ускоренным шагом Василий рубанул булатным клинком появившегося за девицей из землянки тощего растерянного мужика с дрянным мечом в руке и располовинил тому голову легко, словно тыкву.
Когда граф с помощником подошли к избе-пятистенке, крики и вопли неслись уже со всех сторон, правда, в основном шумели женские голоса.
— Оставайся здесь, — Игорь взошёл на крыльцо, — никого не впускай. Прикроешь мне спину.
Потянуть за ручку дверь он не успел, та распахнулась сама, и на пороге появился крепко сбитый парень, уже одетый в штаны и рубаху, державший в руках здоровенный самострел, который в этот момент на ходу взводил.
Егоров уже оставил нож только в левой руке, а в правой держал короткий меч-гладиус, который и вонзил арбалетчику по самую рукоятку.
Не смотря в открывшийся в беззвучном крике рот и распахнувшиеся глаза своего противника, попаданец выдернул клинок и локтём столкнул бандита с крыльца на землю.
За дверью он уловил движение, поэтому в избу ворвался перекатом, сразу же уходя резко в сторону, и правильно сделал — в косяк, просвистев над макушкой графа, сильно врубилось лезвие большого топора, почти секиры.
Правда, в Орване секир попаданец не встречал. Видимо, отсутствие до настоящего времени латной кавалерии не требовало такого вида оружия. Но вот топорами лесные джентльмены пользовались часто.
— Ты кто?! — прорычал напавший на землянина громила.
Судя по соответствующему шраму в виде подковы на открытом лбу, перед Егоровым стоял сам главарь банды.
— Конь в пальто, — ответил попаданец.
Он ловко, с помощью приёма, показанного ему графом Майеном, отбил следующий удар топора, отведя его в сторону, а дальше сделал то, чего не позволил бы себе ни один уважающий себя мечник — он влепил со всей силы ногой Подкове в пах.
Главарь ещё падал, как Игорь почувствовал опасность сзади и вновь кувырком переместился за хрипящего в позе эмбриона главаря разбойников.
Болт из арбалета пролетел через весь короткий коридор-сени и впился в стену на весь наконечник.
— Тебе конец, наёмник! Я тебя убью! — пообещала крупная тётка лет сорока, отбрасывая в сторону самострел и вынимая из ножен чуть искривлённый клинок.
И ведь не только одеться успела разбойница, но и одоспешится — на ней была куртка с нашитыми бронзовыми пластинами.