— Это приходило мне на ум, — с горечью ответил Натан. — Но мне не позволено делать то, что может поставить под угрозу всю миссию. «Движение» отдает приказы. Они уверены, что Кир усилит охрану особняка, если что-то нарушится в планируемом обряде так близко ко дню его осуществления.
— Обряде? Ты говоришь так, как будто это таинственный религиозный культ.
Мои слова, по крайней мере, вызвали у него улыбку, но она быстро померкла.
— Меня поставили главным над несколькими парнями из «Движения». Местный сленг берет свое.
— Именно поэтому ты так долго не приходил? — Мой голос звучал ревниво, как у избалованного ребенка, чей товарищ по игровой площадке подружился с соседними детишками. Это чувство проникло в мой голос само по себе.
Натан не обратил внимания на мои эмоции:
— Извини, но ты больше не являешься приоритетом для меня.
Больше. Эти слова задели меня. Не потому, что изменились его чувства ко мне, а потому, что он подтвердил, насколько я была для него важна одно время.
Лучше уж злиться на Натана, чем сожалеть о потерянной дружбе.
— Так значит, ты явишься сюда в ночь празднования и убьешь меня, верно?
— Не я, — он покачал головой. — Я найду Зигги и вытащу его оттуда. Другие парни. Нам было приказано убить любого вампира, не являющегося членом «Движения».
— Но ты же не станешь рассказывать им обо мне? — Я ненавидела свой страх, звучащий в голосе. — Я заботилась о Зигги. Это должно хоть что-то значить!
— Значило заблаговременное предупреждение, которое я тебе дал, — прорычал он. — Ты поставила не на ту команду. Немного поздно сейчас отступать назад.
— Знаешь что! Я пришла сюда не потому, что хотела этого! — крикнула я.
— О чем ты говоришь?
Я не хотела рассказывать ему, но понимала, что в этот раз мне не удастся избежать ответа. Какая-то невменяемая часть меня требовала правды, как жестоко это не показалось бы. И, учитывая то, что у меня есть все шансы умереть в субботу, я не слишком много теряла.
— Это была сделка, подонок! Твоя жизнь за мою!
Он отпустил ворота и сделал шаг назад. Я видела в его глазах, что он не хотел верить мне.
— Нет.
Я не собиралась смягчать удар.
— Я не смогла сама снять заклятие Далии и пошла просить о помощи Кира. Это то, что он потребовал взамен.
Натан пробежался рукой по своим темным волосам, взъерошивая пряди.
— Я не верю тебе.
— Прекрасно. Не верь. — Я слишком устала, чтобы убеждать его в правдивости своих слов. — Зигги расскажет тебе все. Он привез меня сюда за противоядием. И он также расскажет, что я сделала, чтобы спасти его.
Чтобы я ни сказала, пытаясь изменить его мнение, Натан чувствовал себя ослом, которым, как я думала, он и являлся.
— Почему ты не рассказала мне?
— Потому, что это было то, что я должна была сделать. Я не хотела, чтобы ты умер, и не хотела, чтобы тебя убили, когда ты бы явился сюда, спасая меня. — Я увидела раскаяние на его лице, поэтому не могла не смягчить удар. — К тому же, мне нужен был шанс узнать моего создателя получше. Есть причина, по которой он стал таким, каким является сейчас.
Я подумала о шраме, который отец оставил Киру, и боли, которую он ощущал. Но все же Кир хотел угодить Пожирателю Душ. Мог ли он быть хорошим человеком, прежде чем его отец соблазнил его обещаниями богатства и власти? Но в то же время он убил собственного брата, пока тот спал.
Натан тяжело выдохнул и почесал затылок. Я хотела столько всего сказать, но не знала, с чего начать. Несмотря на то, что я пострадала от насилия Кира, ненавидеть его у меня не получалось. И, конечно, не хотела, чтобы он умер. А также частичка меня отчаянно желала, чтобы он снова занялся со мной сексом.
Да… С того дня прошло уже несколько одиноких недель.
Но, несмотря на то, что я чувствовала к своему создателю, я не хотела, чтобы Натан ушел, пока мы не расставили все точки над «i». Возможно, то ощущение, которое на первый взгляд показалось мне похотью, было на самом деле более глубокой связью, чем я хотела признавать. Это напугало меня больше, чем перспектива надвигающейся смерти.
Наконец, Натан произнес:
— Я был в некотором роде идиотом.
— В некотором роде? Но, может, это мне нужно было довериться тебе? Я имею в виду, что если бы я сказала, что заключила сделку с Киром и теперь должна отправиться жить к нему, ты бы оценил это, верно? Ты бы не бросился спасать меня? — В ответ на мои слова Натан сардонически[5] выгнул брови. — Вот именно поэтому я ничего не сказала.
С каждой проходящей секундой я все больше и больше понимала, как сильно все это время скучала по Натану, но одновременно с этим так же сильно опасалась, что сделала неверный выбор, согласившись жить с Киром. Между мной и мужчиной, стоящим передо мной, не существовало никаких кровных уз, которые могли бы вселить в меня ложные чувства. Неужели это значило, что они сильнее, чем то, что я ощущала к Киру?