Он не приподнял головы, но я услышала улыбку в его голосе.
— Я присоединюсь к тебе через минуту, Кэрри. Устраивайся поудобнее.
— Ты говоришь так, как будто мы собираемся обсуждать покупку дома. — Неужели мой голос стал напряженным и нервным, и надломился, когда вырвался из горла?
— В некотором смысле, все способствует заключению сделки. Неужели это не стоит жизни твоего маленького дружка?
Через кровную связь я ощущала его неподдельное возбуждение. Я не чувствовала нежности, только темную порочную похоть. Сила его желания должна была испугать меня, но она заставила мой страх исчезнуть, а в теле оставила дрожь.
Я смотрела на его руку, держащую лист бумаги, и вдруг заметила, что она дрожала. И поняла, что Кир тоже пытался совладать с собой. Полная враждебности, я вызвала в воображении яркую картину: я обнажена, стою на четвереньках, а он входит в меня сзади, запрокидывая голову от наслаждения.
Когда мои фантазии материализовались в его голове, Кир присвистнул и резко выпрямился. Я услышала, как он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем встал.
— У тебя очень творческое воображение, Кэрри.
С беспощадной улыбкой готовящегося к атаке хищника, он двинулся ко мне. В свете горящих свечей было видно, как его халат, обычно приоткрытый на груди, прилегал к телу как вторая кожа.
— Может, так будет намного интереснее?
Наступила темнота, а затем в мой мозг вторглось ясное видение. Девушка не более шестнадцати лет лежала в центре огромной кровати. Мои руки прижимали ее к постели, и она в ужасе кричала, когда мои клыки впивались в ее шею. Кир схватился за ее метающиеся во все стороны ноги и раздвинул их, а затем вошел в нее, как только последняя искра жизни потухла в ее глазах.
Я затрясла головой, чтобы избавиться от видения, и сразу же увидела, как гнев исказил красивое лицо моего создателя.
— Никогда не забывай, с кем имеешь дело, — предупредил меня Кир, прижав мое тело к себе так, чтобы я могла почувствовать его возбуждение через тонкий шелковый халат. — Я способен на такие вещи, которые ты даже представить себе не можешь.
Его зловещее настроение испарилось также быстро, как появилось. Поцеловав меня в щеку, Кир сделал шаг назад и принялся рассматривать меня. Он нахмурился, когда его взгляд упал на мои джинсы и футболку.
— Я надеялся, ты наденешь что-то более… подходящее. Разве я ничего не купил тебе для такого случая?
На самом деле — купил. В шкафу было множество неприличной одежды, включая форму ученицы католической школы, которую я с отвращением запихнула обратно в ящик.
Я пожала плечами:
— Подумала, что не останусь долго в одежде.
Его губы изогнулись в усмешке в ответ на мою прямоту:
— Ты очень проницательна.
Он указал на каминную полку. Так же, как и в гостиной, в камине не горел огонь.
— Может, хочешь что-нибудь выпить?
Я взглянула на жидкость зеленого цвета в хрустальном графине и покачала головой. Наши кровные узы и так сильно опьяняли. А сегодня мне нужна была ясная голова.
— Нет. Я просто предпочла бы…
— Покончить со всем? — Кир произнес те слова, на которые я не решилась.
Он провел ногтем по моей шее, а затем сделал то же самое языком. Возникшие ощущения посылали волны желания, которые бежали вниз по моему телу. Я почувствовала, что становлюсь мокрой. Ни один живущий на земле человек никогда не вызывал такого отклика у меня. Я не смогла сдержать стон.
Его язык дразнил мочку моего уха, а дыхание возбуждало и так увлажненную плоть. Кир прошептал:
— Кэрри, какая же ты загадочная женщина. В обед ты была ласковой и заботливой, а сейчас сдерживаешь себя.
Он сделал шаг назад и обхватил меня за затылок, повернув мою голову так, чтобы я посмотрела ему в глаза. Его отсутствующий глаз все еще был скрыт за повязкой, но другой пристально смотрел на меня.
— Кто я для тебя, Кэрри?
Хотя прикосновение было нежным, я ощутила истинные намерения моего создателя. Кир хотел сломить меня, сделать такой же бесстыдно отдающейся похоти, как Далия и другие самодовольные домашние животные, живущие в его гареме.
И судя по тому, что я испытала раньше, он был мастером своего дела. Я сглотнула:
— Ты мой создатель.
— И только? — В его голосе чувствовалась печаль, но я не ответила. Кир больше не спрашивал.
Он поднял футболку и провел ногтем по моему животу. Мое дыхание участилось. Но затем Кир отвернулся и произнес: