— Теперь что, принято лечиться, разгуливая по лесам, когда на улице тридцать семь градусов?
Между тем в самом деле похолодало; кончики пальцев у меня стали ярко-розовые.
— Что, правда тридцать семь? Когда я выходила, было теплее.
— А теперь похолодало, — отрезала Изабел. — Я видела твою маму, когда шла сюда, и попыталась уговорить ее отпустить тебя со мной поесть панини в Дулуте, но она сказала «нет». Пытаюсь не принимать это на свой счет.
Она сморщила нос, когда я поравнялась с ней, и мы вместе двинулись обратно к дому.
— Да, я жутко зла на нее, но пытаюсь не подавать виду, — призналась я.
Изабел подождала, пока я открою ей дверь. Мое признание она никак не прокомментировала, да я этого от нее и не ждала; Изабел постоянно злилась на своих родителей, так что сомневаюсь, чтобы она увидела в этом что-то необычное.
— Я могла бы сообразить какое-то подобие панини дома. Только у меня нет подходящего хлеба, — добавила я.
Впрочем, желанием готовить я не горела.
— Спасибо, я лучше подожду настоящих, — отозвалась Изабел. — Давай закажем пиццу.
Заказ пиццы в Мерси-Фоллз означал звонок в местную пиццерию, «Мариос», и шесть долларов за доставку. После покупки подарочного сертификата Сэму для меня это было дороговато.
— Я на мели, — призналась я с сожалением.
— А я нет, — пожала плечами Изабел.
Она произнесла это в тот самый момент, когда мы вошли в дом, и мама, которая все так же сидела на диване с книгой Сэма, с подозрением вскинула на нас глаза. Вот и славно. Пусть думает, что мы говорили о ней.
Я взглянула на Изабел.
— Пойдем ко мне в комнату? Будем…
Изабел сделала мне знак молчать; она уже успела набрать номер «Мариос» и заказывала большую пиццу с сыром и грибами. Она сбросила сапоги на толстых каблуках на коврике у порога и следом за мной двинулась в мою комнату, на ходу напропалую кокетничая с кем-то на том конце провода.
По сравнению с улицей в комнате казалось страшно жарко. Я стянула с себя свитер, а Изабел захлопнула крышку телефона и плюхнулась на кровать.
— Спорим, я обеспечила нам бесплатную начинку?
— Тут и спорить нечего, — пожала плечами я. — Это был практически секс по телефону на ультратонком тесте.
— Такие уж у меня методы, — отозвалась Изабел. — Послушай. У меня нет с собой домашки. Я сделала ее на перемене в школе.
Я выразительно посмотрела на нее.
— Если ты сейчас вылетишь из школы, то не попадешь ни в один приличный колледж и будешь куковать в Мерси-Фоллз до конца своих дней.
В отличие от Рейчел и Изабел на меня эта мысль ужаса не наводила, но я знала, что ни одна из них не могла бы вообразить худшей участи.
Изабел поморщилась.
— Спасибо, мамуля. Я приму это к сведению.
Я пожала плечами и вытащила книгу, которую занесла мне Рейчел.
— Ну а мне надо делать уроки, и в колледж я собираюсь. За сегодня мне нужно хотя бы подготовиться к истории. Ничего?
Изабел улеглась на мою подушку и закрыла глаза.
— Ты не обязана меня развлекать. Я вырвалась из дома, и на том спасибо.
Я присела в изголовье кровати; мое движение потревожило Изабел, но она даже не приоткрыла глаз. Будь здесь сейчас Сэм и будь он на моем месте, то поинтересовался бы у Изабел, что у нее плохого и в порядке ли она. До знакомства с ним мне и в голову не пришло бы задавать подобные вопросы, но я не раз слышала, как он спрашивал о таких вещах, и потому знала теперь, как это делается.
— Как у тебя дела? — спросила я.
Ощущение было странное, как будто из моих уст эти слова должны были прозвучать не так искренне, как от Сэма.
Изабел скучающе фыркнула и открыла глаза.
— Ты прямо как мамашин психотерапевт. — Она потянулась в манере, под которую как нельзя лучше подходило определение «томная», и сказала: — Пойду поищу чего-нибудь выпить. У вас есть лимонад?
С одной стороны, я порадовалась, что отделалась так легко, с другой — не была уверена, не стоит ли спросить еще раз. Сэм, наверное, спросил бы. Впрочем, я не могла долго воображать его на своем месте и думать его мыслями, поэтому просто сказала:
— В дверце холодильника был какой-то, и еще в ящике справа.