— Коул, — ахнула я, и сердце мое заколотилось с удвоенной частотой. — Ты псих ненормальный.
Как ни странно, звук моего голоса заставил его отпрянуть. Это напомнило мне — на самом деле он всего лишь волк, и все его инстинкты, должно быть, сейчас кричат о том, что я перегораживаю ему путь к отступлению.
Я попятилась, но не успела даже решить, стоит ли открывать ему дверь, как Коула начала бить дрожь. Когда между ним и мной осталось всего несколько шагов, его уже крутило и корежило по полной программе. Я отошла на несколько шагов, чтобы его не вырвало на мои новенькие кроссовки, и, скрестив руки на груди, принялась наблюдать за его превращением.
Когти Коула оставили на стене еще несколько свежих борозд — я представляла себе, как им «обрадуется» Сэм, — и он завалился на бок. А потом с его телом произошло волшебство. Шкура пошла пузырями и растянулась, волчья пасть широко раскрылась от боли. Он перекатился на спину, тяжело дыша.
Обращенный в человека, он лежал передо мной на полу, точно выброшенный на берег кит, и на руках у него выделялись нежные розовые шрамы — воспоминания о ранах. Потом он открыл глаза и посмотрел на меня.
У меня засосало под ложечкой. Коул вновь обрел свое человеческое лицо, но глаза на этом лице все еще были звериные, обращенные куда-то в глубь собственной волчьей сути. Наконец он заморгал, брови у него изломились, и я поняла, что теперь он видит меня по-настоящему.
— Классный фокус, — произнес он хрипловатым голосом.
— Видала и получше, — холодно отрезала я. — Ты что творишь?
Коул даже не сменил позы, разве что разжал кулаки и распрямил пальцы.
— Научные эксперименты. На себе. В истории тому есть множество славных примеров.
— Ты что, пьян?
— Не исключено, — с ленивой улыбкой обронил Коул. — Я еще не понял, каким образом превращение влияет на уровень алкоголя в крови. Впрочем, чувствую я себя вполне сносно. А ты что здесь делаешь?
Я сжала губы.
— А меня здесь и нет. То есть я как раз уходила.
Коул протянул ко мне руку.
— Не уходи.
— По-моему, тебе тут и без меня не скучно.
— Помоги мне разобраться, — сказал он. — Помоги мне выяснить, как остаться волком.
В своих воспоминаниях я вновь сидела в ногах постели, на которой лежал мой брат — брат, который поставил на карту все, лишь бы остаться человеком. Я видела, как утрачивают чувствительность пальцы у него на руках и ногах, как он всхлипывает от боли в раскалывающейся голове. У меня сейчас не нашлось бы слов, чтобы выразить все свое отвращение к Коулу.
— Разбирайся сам, — отрезала я.
— Не могу, — ответил Коул, лежа на спине и глядя на меня с пола. — У меня получается только вызвать у себя превращение, но удержаться в волчьем обличье не удается. Холод служит толчком к превращению, но так же действует и адреналин, если я все правильно понял. Я пытался сидеть в ванне со льдом, но она не действовала, пока я не полоснул себя ножом, для адреналина. Но эффект не держится. Я все время превращаюсь обратно в человека.
— Какое горе, — отозвалась я. — Сэм будет в ярости, когда увидит, во что ты превратил его дом.
Я развернулась в сторону выхода.
— Пожалуйста, Изабел. — Голос Коула устремился мне вслед, хотя тело осталось лежать на месте. — Если не смогу остаться волком, я покончу с собой.
Я остановилась. Только не оборачиваться!
— Я не пытаюсь давить на жалость. Просто это так и есть. — Он поколебался. — Я должен каким-то образом спрыгнуть с этой карусели, а выхода всего лишь два. Я просто не могу… мне необходимо в этом разобраться, Изабел. Ты знаешь о волках больше моего. Пожалуйста, помоги.
Я обернулась. Он все так же лежал на полу, прижав одну руку к груди и протягивая ко мне другую.
— Ты сейчас только что попросил меня помочь тебе покончить с собой. Не надо делать вид, будто это что-то иное. Что, по-твоему, значит навсегда превратиться в волка?
Коул закрыл глаза.
— Ну, тогда помоги мне сделать это.
Я рассмеялась. Я отдавала себе отчет, как жестоко прозвучал этот смех, но не стала смягчать впечатление.
— Я расскажу тебе одну вещь, Коул. Я сидела в этом доме, в этом самом доме, — он открыл глаза, и я ткнула в пол, — в той комнате, и смотрела, как умирает мой брат. Просто сидела сложа руки. Знаешь, как он умер? Его укусили, и он пытался не превратиться в оборотня. Я заразила его бактериальным менингитом, от которого у него поднялась страшенная температура, мозг практически поджарился, отнялись пальцы на руках и ногах, и в конце концов он умер. Я не отвезла его в больницу, потому что знала, что он лучше умрет, чем будет жить оборотнем. И в конечном итоге так оно и случилось.