Луна ярко сияла над нами, освещая путь к безопасности. Вдалеке раздались громкие команды и звуки стрельбы. Мы знали, что нужно оставаться незамеченными и действовать быстро. Ветер шептал ветвями деревьев, под ногами шуршали листья. Заросли густых кустарников цеплялись за одежду и царапали кожу. Слезы спускались по щекам и оставляли на губах соленый привкус. Страх будоражил.
Лай собак приближался. Я была готова поклясться, что слышала, как щелкали их челюсти, торопясь вцепиться мне в горло и притащить тушку хозяину.
– Нет, нет, пожалуйста, я должна успеть, – шептала я.
Если меня поймают, то с жизнью расстанусь не только я, но и те, кого я люблю.
– Белонс, еще немного, не бойся, – успокаивал меня бегущий рядом Дарен, хотя у него самого от страха дергался глаз.
Да он напуган не меньше моего!
Впереди простирался обрыв, глубина которого достигала двадцати метров. Этого места не существовало ни на одной карте до тех пор, пока во время войны сюда не упала бомба, наполненная древней магией. Мощный взрыв разверз землю на несколько километров. Со временем образовавшаяся воронка заполнилась водой, создав сеть подводных пещер. Одна из этих пещер позволяла перейти на другую сторону разлома.
Мы часто изучали обрыв, рисовали карту каждого туннеля и поворота. Это место не было каким-нибудь простым убежищем, оно стало нам вторым домом.
– Сейчас! – закричал Дарен и кинул мне капсулу зеленого цвета.
Поймав капсулу на бегу, я моментально проглотила ее. Через тридцать секунд она начнет действовать, и у нас будет достаточно времени, чтобы скрыться. Капсула зеленого цвета позволяла прожить без воздуха лишь час, после чего организм снова нуждался в кислороде. Если человек оставался под водой по истечении этого часа, то смерть наступала мгновенно. У капсулы были и побочные эффекты: например, сильная слабость в мышцах и безудержный голод до окончания ее действия. Но все это неважно, если сейчас она могла спасти мою жизнь.
– Прыгаем! – В этот раз закричала я.
В момент прыжка ощущаешь себя падшим ангелом, которого вытолкнули с небес, лишив крыльев. Этот обрыв – моя жизнь. Здесь я чувствую себя свободной, и все страхи сходят на нет. Свобода – это то, за что нам давно запретили бороться, но мы никогда не сдадимся, ведь нет смысла жить, если ты всего лишь игрушка в чужих руках.
Удар о воду отрезвил меня, и я улыбнулась. Мы смогли, сегодня мы не умрем.
Сейчас ночь, и под водой ничего не разглядеть. Это, конечно, плюс: когда мутанты-переродыши доберутся со своими псами до обрыва, мы уже исчезнем. Они наверняка станут обыскивать лес и ближайшие дома, а мы чуть переждем и позже сможем вернуться домой.
Дарен и я не волновались о том, что в воде темно, мы этим наслаждались. Нам удавалось найти нужную пещеру, даже когда мы были лишены зрения: уж слишком часто мы здесь бывали. Я знала каждый камешек в этом месте.
Погрузившись глубже, мы попали в сквозную пещеру. Она была невелика – всего два-три метра в длину, так что мы быстро ее преодолели. Прошло всего десять минут с момента принятия капсулы, и волноваться было не о чем: запаса кислорода хватит еще надолго. Рука Дарена сжала мое запястье и медленно потянула вверх. Когда мы начали подниматься на поверхность, проход заметно сузился. Вдвоем уже стало тесновато, но мы привыкли к таким условиям. Вынырнув из воды, мы, не теряя времени, зацепились за камни и взобрались вверх по противоположной стороне обрыва.
Здесь были и наземные пещеры, в которых зеленые капсулы не нужны, там мы и рассчитывали укрыться до самого утра. Потом, чтобы вернуться и попасть домой, придется вновь прыгать в воду, но сейчас мы забрались в пещеру и поползли в самый конец. В полный рост не встанешь, но это и необязательно. Добравшись до тупика и посмотрев друг другу в глаза, мы молча стукнулись кулаками в знак победы. Дарен отошел в сторону, сдвинул камень и вытащил два энергетических батончика. Вернувшись на место, он протянул один мне. Хотя еда была далека от идеальной, это можно было пережить. Дарен, как и я, быстро съел шоколад, – а точнее, самый безвкусный его заменитель из тех, что мне когда-либо доводилось пробовать, – и поднял большой палец вверх. Он сделал вид, будто ему понравилось, но я знала, что сейчас он отдал бы что угодно за кусок жареного мяса.
– Как же я устал от ночных погонь, – прошипел он.
– Ты вытаскиваешь меня ночью из дома и волочишь на бунтарские вечеринки, хотя прекрасно знаешь, что они запрещены. После десяти вечера все запрещено, никто не имеет права выходить на улицу: ни дети, ни взрослые. Но ты все равно тянешь меня гулять, – прорычала я и усмехнулась.