В тот вечер они больше не ссорились. Джорджи весело болтала, перескакивая с одной темы на другую, и на Седжа ее общество действовало умиротворяюще. Он вдруг понял, что эта девушка может быть приятной собеседницей, когда он сам не пытается ей противоречить, и вообще по натуре она очень миролюбива и дружелюбна. Все те колкости, которые она говорила ему до этого, были лишь ответной реакцией на его критические замечания, ведь их знакомство с того и началось, что он стал критиковать ее поведение.
Они сыграли несколько партий в шахматы, потом Джорджи принесла колоду карт, и оба превратились в азартных игроков, совершенно забыв о своих прежних раздорах. Джорджи время от времени поглядывала на Седжа. Он был так увлечен игрой, что, казалось, забыл обо всем на свете, даже о своем титуле. Высокомерная гримаса исчезла с его лица, и он словно помолодел лет на десять. Теперь в его облике появилось что-то мальчишеское и беззаботное.
Джорджи была рада, что сумела увлечь Седжа игрой и заставить сбросить хотя бы на время маску высокомерия, за которой он прятал свои самые привлекательные черты.
— Я переставлю сюда своего коня… и объявляю вам мат. Ага, попались! Вы потерпели поражение, сэр. — Джорджи была в восторге — впервые ей удалось обыграть Седжа в шахматы. — А вообще-то я и сама толком не понимаю, как мне удалось «съесть» вашего короля, — добавила она. — Вы не можете не признать, что я делаю успехи, Гас.
— Это все потому, что у вас очень опытный учитель, — ответил ей Седж. Он вертел в руках своего поверженного короля. — Однако вам еще предстоит многому научиться. Вы познали лишь самые начатки шахматной игры.
— Начатки! Мне кажется, я приобрела огромный опыт за эти дни. Правда, мне понадобилась вся моя смекалка, чтобы выиграть эту партию. Я заранее продумала каждый ход и подстроила вам хитрую ловушку. И вы попались, Гас!
Седж усмехнулся. Джорджи действительно удалось перехитрить его, но все дело было, наверное, в том, что он был не совсем здоров и соображал не так быстро, как обычно. Она же воспользовалась всем тем опытом, который переняла у него во время предыдущих партий. У Джорджи был очень живой ум, и она оказалась на редкость способной ученицей.
— Если вы будете регулярно практиковаться, то через несколько месяцев станете достойной партнершей для любого шахматиста.
Он протянул руку и отбросил со лба рыжий локон, выбившийся из ее прически. Его пальцы скользнули в мимолетной ласке по ее щеке.
— О, Гас, неужели вы думаете, что в ближайшие месяцы у меня будет время на то, чтобы играть в шахматы? — Джорджи тряхнула головой и скорчила комичную гримасу. — Как будто я еду в Лондон для того, чтобы оттачивать свои способности шахматистки! Да у меня не будет и свободной минуты! Сначала надо будет подготовиться к выезду в свет — посетить портних, парикмахера и так далее, ну, а потом начнутся балы и приемы…
Седж слушал ее восторженные планы, скептически приподняв бровь. Джорджи была так полна энтузиазма, что, вероятно, будет глубоко разочарована впоследствии. Она ждала слишком многого от этой поездки в Лондон, думая, наверное, что в кругах высшего света встретит только милых, дружелюбных людей, таких же открытых и бесхитростных, как она сама. Он же знал на собственном опыте, что лондонское общество состоит в большинстве своем из интриганов, из людей коварных и лживых. Кто знает, как оно примет Джорджи! Ее простота и открытый нрав могут стать предметом насмешек, а ее дружелюбие будет встречено холодностью со стороны знатных дам и вельмож, которые не привыкли к фамильярному обращению. Ему захотелось предостеречь девушку, чтобы разочарование не было для нее слишком горьким.
— Я могу лишь надеяться, что Лондон не разочарует ваши ожидания, — осторожно сказал он. — Кстати, позвольте предупредить вас, что в высшем свете энтузиазм сейчас не в моде. Вы ни в коем случае не должны восторгаться всем и всеми. Напротив, вы должны разыгрывать скуку, безразличие, тогда в глазах окружающих вы будете выглядеть как настоящая леди.
Джорджи презрительно фыркнула.
— Разве настоящие леди должны всегда скучать? Что ж, в таком случае я не хочу быть настоящей леди! Я еду в Лондон не для того, чтобы изнывать там от тоски, я еду туда, чтобы развлекаться, покупать себе новые платья, заводить новых друзей. Я намерена веселиться от всей души, и мне совершенно наплевать на светскую моду, на этикет и тому подобные глупости.
Седж пожал плечами. В глубине души он восхищался ее независимым характером, ее нежеланием притворяться, и ему нравился ее энтузиазм. Только что станется с этим энтузиазмом, когда Джорджи обнаружит, что все на самом деле вовсе не так, как она себе это представляет? Она и оглянуться не успеет, как о ней станут ходить разного рода сплетни, если она не умерит свой слишком живой темперамент и будет спешить завязывать дружбу с каждым, кто попадается на ее пути. Знатные матроны, правящие кругами высшего света и неукоснительно следующие этикету, никогда не примут в свою среду такую девушку, как Джорджи. Эти женщины с их злыми языками могут испортить ее репутацию, и тогда ее дебют в свете закончится полным провалом. К счастью, ему не придется наблюдать за тем, как Джорджи пытается покорить лондонское общество. Он пробудет в своем поместье в Глочестершире до тех пор, пока нога окончательно не придет в норму. Доктор предупредил его, что он будет хромать еще несколько месяцев. Седж решил, что не станет выезжать в свет, пока хромота не пройдет. Его друзья и знакомые, заметив, что он хромает, станут расспрашивать, что стряслось с его ногой, и эти вопросы будут приводить его в ярость, напоминая ему всякий раз об идиотском происшествии, случившемся с ним по его же вине.