Примерно час спустя миссис Торп принесла целый кофейник душистого, дымящегося кофе и фруктовый пирог со взбитыми сливками. С грустной улыбкой на морщинистом лице она посмотрела на Седжа и Джорджи, сидящих друг против друга за столом, придвинутым к его креслу. Эта добрая женщина уже успела привязаться к своим гостям, и теперь ей было жаль расставаться с ними.
— Я еще никогда не видела такой влюбленной молодой пары, как вы, — миссис Торп прижала к груди загрубевшие от домашней работы руки, и ее глаза увлажнились. — Вы, наверное, поженились совсем недавно?
При этих словах Седж чуть не подавился куском пирога. Джорджи, однако, ничуть не растерялась.
— Совсем недавно, миссис Торп, — подтвердила она с лучезарной улыбкой. — Кажется, только вчера мы стояли перед алтарем… — Ее тон стал мечтательным, почти сентиментальным. — Это наш медовый месяц, мы даже не успели вкусить сполна все радости супружеской жизни, как с моим мужем приключилось это несчастье.
— Не огорчайтесь, моя дорогая, — утешила ее хозяйка. — У вас еще вся жизнь впереди. Мистер Мур скоро поправится, и вы наверстаете упущенное. — Окинув Седжа оценивающим взглядом, она добавила: — Он очень крепкий молодой человек — не сомневаюсь, что он хороший муж… хороший во всех отношениях.
Миссис Торп с заговорщическим видом подмигнула Джорджи и тут же покраснела, устыдившись своих слов. Собрав на поднос грязную посуду, она поспешно удалилась.
Джорджи долго смеялась, откинувшись на спинку стула.
— Наверное, мы с вами первоклассные актеры, Гас. Вы видели, как смотрела на нас миссис Торп? Она чуть ли не плакала от умиления! Мы так удачно разыграли этот спектакль, что она подумала: мы влюблены друг в друга до умопомрачения.
Седж вовсе не разделял ее веселость. Его лицо побагровело от смущения, смешанного с негодованием.
— Вы привели в замешательство бедную женщину своими бесстыдными намеками, — процедил он сквозь зубы. — Если вы и впредь намереваетесь вести себя подобным образом, мисс Картерет, то знайте: вас не станут принимать ни в одном приличном лондонском доме.
— О, Гас, не читайте мне нравоучений в наш последний вечер! Я думала, мы расстанемся друзьями. Мы с таким удовольствием поужинали вместе! Пожалуйста, не надо портить все сейчас. Смотрите: наши бокалы пусты. Давайте снова их наполним и выпьем за ваше и мое здоровье. Знаете, я никогда прежде не пила шампанского. У него такой приятный вкус, и оно так странно на меня действует… Я буду пить его каждый вечер в Лондоне.
Она блаженно улыбнулась и, наполнив свой бокал, поднесла к губам.
— Если вы будете пить каждый вечер шампанское, то создадите себе репутацию распущенной женщины, — строго проговорил Седж.
— Распущенной женщины? А как ведут себя распущенные женщины, Гас? И вообще, что такое распущенность? Мне кажется, вы должны это знать, так как сами ведете достаточно свободный образ жизни, не так ли?
— Попридержите ваш язычок, мисс Картерет! Вы задаете совершенно непристойные вопросы!
— Я просто пользуюсь случаем, чтобы узнать чуть больше о жизни. Ведь вы человек искушенный, Гас. Вы могли бы поделиться со мной своим жизненным опытом.
Джорджи оперлась локтем о край стола и положила подбородок на ладонь, не сводя внимательного взгляда с Седжа. Быть может, все дело было в выпитом вине, но сейчас Седж казался ей еще более привлекательным, чем обычно. Его дымчато-серые глаза были таинственными и соблазнительными. В их глубинах сверкали какие-то опасные огоньки… Седж отвернулся в сторону, не выдержав ее пристального взгляда. Она залюбовалась его благородным профилем, длинными золотистыми ресницами, волнистыми прядями волос, падающими на лоб… Он был красив, невероятно красив.
— Почему вы не отвечаете мне, Гас? Ну же, расскажите, какой жизнью вы живете в Лондоне. Если меня заинтересует ваш рассказ, я тоже могу попробовать…
— Черт побери, Джорджана! — Седж с силой ударил ладонью по столу, вконец выведенный из себя. — Вы еще собираетесь пробовать! Мне очень жаль, что я не прихожусь вам родственником, я бы с превеликим удовольствием занялся вашим воспитанием.
— В самом деле, Гас? — Джорджи слегка прищурила глаза, и уголки ее рта изогнулись в едва заметной улыбке. — А мне казалось, вы рады от меня избавиться. Вы так боялись, что я вас скомпрометирую!