— Объясните мне сейчас же, что все это значит, — потребовал он.
— Ничего особенного, Гас. Это случилось в первую ночь, когда вы приняли снотворное. У вас был очень беспокойный сон, и вы все время звали какую-то Полли.
— Полли? О Боже!
— Да, Полли. Я подошла к вашей постели, и вы, наверное, приняли меня за эту Полли…
— Что именно я сделал, Джорджи? — шепотом спросил Седж, еще сильнее сжимая ее плечи. — Скажите мне все, как есть.
— Вы всего лишь поцеловали меня, Гас. По-моему, этот поцелуй помог вам лучше всякого лекарства, вы сразу же успокоились и проспали спокойно до самого утра.
Седж отпустил Джорджи и закрыл глаза, откинувшись на сиденье.
— Все оказалось намного хуже, чем я ожидал, — прошептал он. — Мы должны немедленно пожениться.
— Нет, нет, Гас, мы никак не можем стать мужем и женой. Мы не подходим друг другу, у нас совершенно несовместимые характеры. Вы любите командовать, а я терпеть не могу, когда мною командуют. Я буду все время дерзить и портить вам нервы… К тому же, я уже выбрала подходящую невесту для вас.
Седж резко выпрямился на сиденье и изумленно уставился на Джорджи. Не веря своим ушам, он переспросил:
— Вы выбрали для меня невесту?
— Да, — кивнула Джорджи. — Она очень милая девушка, спокойная и воспитанная. Из нее получится хорошая жена. Она будет послушна вам во всем, чего вы никогда не дождетесь от меня. В чем-то она даже похожа на вас, она тоже придает большое значение формальностям, стремится соблюдать этикет. Ах да, забыла сказать: она очень красива. Такую девушку вы сможете полюбить.
Седж с трудом сдерживал гнев. Эта девчонка пыталась спланировать его жизнь! Да как она смела! Он сейчас вспомнил о том, что рассказала ему герцогиня, — Джорджи любила устраивать браки. Надо поскорее увезти ее из Лондона, иначе быть скандалу.
— Я очень ценю вашу заботу, Джорджи, но мне не нужна невеста, — в голосе Седжа звенел металл. — Моей женой станете вы и никто другой. Для меня этот брак — дело чести. Я скомпрометировал вас, поэтому обязан взять под свою опеку. Джорджи посерьезнела, услышав стальные нотки в голосе виконта.
— Давайте смотреть правде в глаза, Гас. Вы никогда не сможете полюбить меня, — рассудительным тоном проговорила она. — Я только испорчу вам жизнь. Я люблю смеяться, люблю развлекаться и иметь много друзей. Мне нет никакого дела до этикета, а вы всегда соблюдаете формальности, сохраняете видимость приличий, даже когда заводите любовные интрижки… Еще и поэтому я никогда не смогу стать вашей женой. У вас всегда были любовницы, и вы будете продолжать в том же духе, когда обзаведетесь семьей, — а я не потерплю, чтобы мой муж спал с другими женщинами. — Она положила руку на его локоть и добавила, понизив голос: — Вам нужна совсем не такая девушка, как я, Гас. И вы ошибаетесь, если думаете, что сможете меня изменить.
Джорджи смотрела прямо ему в глаза. Свет уличных фонарей отражался в ее зрачках и скользил бликами по ее лицу, которое внезапно приняло сосредоточенное выражение. Седж выдержал ее взгляд, ни разу не моргнув. Немного помолчав, она снова заговорила.
— Если мы поженимся, вы будете с утра до ночи читать мне морали о том, как я должна себя вести. Вы все время будете критиковать меня и поучать. А я не хочу быть чем-то вроде дочери или воспитанницы для моего мужа. Я хочу, чтобы я и мой муж были на равных, только тогда у нас будет настоящая семья. И я выйду замуж лишь за человека, который будет относиться ко мне как к равной и примет меня со всеми моими недостатками. Такого человека я смогу полюбить всем сердцем. А с таким мужем, как вы, я никогда не буду счастлива, и вы никогда не будете счастливы со мной. И должны радоваться, что я не принимаю ваше предложение, Гас. Если вы считаете, что у вас имеются какие-то обязательства по отношению ко мне, то я освобождаю вас от них.
Сказав это, она улыбнулась, ожидая, что Седж согласится с ней. Седж крепко сжал кулаки и отвернулся в сторону. Ему стало больно от ее слов. Почему — он не мог понять. Ведь он вовсе не был влюблен в Джорджи, он сделал ей предложение лишь потому, что того требовали обстоятельства, спасая свое доброе имя. И она была совершенно права: они не подходят друг другу. Что ж, значит, их брак будет браком по расчету, а не по любви. Да и вообще, что такое любовь? Вечная любовь, которую воспевают поэты, — это фантазия, абстракция, не имеющая ничего общего с действительностью. Чувства приходят и уходят, но браки обычно заключаются на всю жизнь. Так зачем же заключать брак, руководствуясь чувствами? Не лучше ли руководствоваться разумом? А разум подсказывал Седжу, что в данной ситуации медлить нельзя. Ведь скандал может разразиться в любую минуту.