— Наверное, ты захочешь провести остаток сезона в Лондоне, Джорджи, а потом мы поедем домой и поженимся, — сказал Том, когда танец закончился и они остановились у стены.
Ему еще не удалось добиться согласия Джорджи — всякий раз, когда он заговаривал с ней о браке, она переводила разговор на другую тему. Однако он решил, что не уедет из Лондона без нее, и терпеливо ждал, когда она назначит день свадьбы.
— Том, не будь таким упрямцем, — Джорджи поморщилась. — Я никогда не обещала тебе, что стану твоей женой. Наши семьи давно договорились о том, чтобы поженить нас, но я здесь ни при чем. Моего согласия никто никогда не спрашивал.
Этот прямолинейный ответ застал Тома врасплох.
— Пусть так, моя дорогая, — об этом браке договорились наши отцы, — нехотя согласился он. — Но я не могу понять, что ты имеешь против меня. Мы с тобой друзья детства, и мне всегда казалось, что я нравлюсь тебе. Или во Мне есть что-то, что внушает тебе антипатию?
— О, Том, конечно, мы друзья, и я очень дорожу дружбой с тобой. Ты действительно нравишься мне, но только как друг. Я не испытываю к тебе такого чувства, какое женщина должна испытывать к своему мужу, ты способен это понять?
Джорджи решила, что пришло время объясниться с Томом начистоту, чтобы он больше не лелеял пустых надежд. Она знала, что ее отказ не причинит ему боли, ведь Том не был по-настоящему влюблен в нее. Он ухаживал за ней скорее в силу привычки, потому что еще много лет назад было решено, что они станут мужем и женой. Это решение было принято их отцами, и Том считал его благоразумным. Упрямство не позволяло ему отступиться от своих планов.
— Я всегда считал тебя своей невестой, Джорджи, и ждал того дня, когда мы сможем пожениться, — с упреком сказал Том.
— Мне очень жаль, Том, но тебе придется отказаться от этой затеи. И ведь согласись, я не виновата, если ты строил планы относительно нашего совместного будущего, даже не удосужившись поинтересоваться, что думаю на этот счет я. К тому же я уверена, что ты руководствовался разумом, а не чувствами. — Том собирался возразить, но она поспешила добавить: — Я не могу стать твоей женой по той простой причине, что влюблена в другого.
Это был ее последний козырь. Ей было неприятно лгать Тому, однако она не видела другой возможности избавиться от него.
Ее слова нисколько не поколебали решимости молодого человека. Глядя прямо ей в глаза, он заявил тоном, не допускающим возражений:
— Если ты влюбилась, Джорджи, значит, тебе придется забыть этого мужчину, кем бы он ни был. Ты должна была знать с самого начала, что станешь моей, и не заводить знакомств с другими. Зачем, спрашивается, ты уехала в Лондон?
— Ты прекрасно знаешь, почему я уехала из дома. Я написала тебе об этом в письме. Ты же упорно отказываешься понять, что если я говорю тебе «нет», так это означает лишь одно: нет.
Джорджи начала терять терпение. Ей никак не удавалось заставить Тома прислушаться к ее словам. Его упрямство было преградой на пути к осуществлению ее планов, касающихся Сьюзен. С тех пор как Сьюзен и Том приехали в Лондон, она прилагала все усилия к тому, чтобы сблизить их, нередко оставляла их наедине, но это ни к чему не привело. Том вбил себе в голову, что должен жениться на ней, и не обращал никакого внимания на Сьюзен, точнее, видел в ней, как и прежде, просто подругу детства.
— Ты влюблена в Роберта Линдхарста, не так ли? — сурово осведомился Том.
Джорджи промолчала. Она решила не опровергать его подозрений. Пусть думает, что она влюблена в Роберта, лишь бы только он оставил ее в покое. Истолковав ее молчание как знак согласия, Том продолжал с гневным блеском во взгляде:
— Ты попадешь в беду, Джорджи, попомни мои слова. Я пробыл в Лондоне всего две недели, но наслышался достаточно о Роберте, чтобы понять, что он из себя представляет. Ты знаешь, сколько порядочных девушек он соблазнил? Он пользуется славой развратника, и тебе это тоже должно быть известно.
Джорджи лукаво улыбнулась.
— Слухи, которые ходят о Робине, делают его еще более привлекательным в глазах женщин, — игриво сказала она. — Впрочем, я уверена, что он никогда не заинтересуется мной, я не в его вкусе. Робину нравится совсем другой тип девушек. Он предпочитает высоких худощавых брюнеток с правильными чертами лица — таких, к примеру, как Сьюзен. — Она сделала многозначительную паузу. — Кстати, я заметила, что Робин все время вертится вокруг Сьюзен. Я стараюсь быть рядом с ними, чтобы он не оставался с ней наедине. Робин очень падок на женскую красоту, а Сьюзен — самая настоящая красавица.