— Насколько Мне известно, вы подруга моего мужа, леди Карстэрс, — дружелюбным тоном проговорила Джорджи. Она хотела сказать «давняя подруга», но вовремя одумалась.
— Да, я знакома с лордом Седжемуром, — ответила Дайана.
Ее тон был спокойным, почти небрежным, и таким же спокойным было ее лицо, но пальцы нервно теребили веер, что не ускользнуло от внимания Джорджи.
Макс поспешил вмешаться в разговор, боясь что Джорджи скажет что-нибудь лишнее, от нее можно было ожидать чего угодно. Он принялся расспрашивать Дайану о том, где она остановилась и сколько времени намеревается пробыть в Лондоне. К его великому облегчению, их беседа приняла нейтральный характер.
Тем не менее Макс был обрадован, когда раздался звонок к третьему акту: он чувствовал себя не в своей тарелке в обществе Дайаны.
— Нам пора идти, Джорджи, — сказал он, беря ее под руку.
— Вы обязательно должны прийти к нам в будущий вторник, леди Карстэрс, — поспешно проговорила Джорджи. — Мы с моим мужем устраиваем прием в честь нашего бракосочетания. Вы знаете адрес? Номер тридцать три Брук-стрит. Мы ждем вас к половине девятого.
— Благодарю вас, леди Седжемур, — холодно отозвалась Дайана, не уточнив, однако, принимает она приглашение или нет.
— О, называйте меня Джорджи. Все называют меня по имени. — Веснушчатое лицо Джорджи расплылось в широкой улыбке. — Я не из тех, кто придает значение формальностям.
Дайана взглянула на нее с удивлением, однако улыбнулась в ответ на ее улыбку.
— Хорошо, я буду называть вас Джорджи. А вы можете называть меня Дайаной.
— С удовольствием, если это вас не стеснит.
— Меня это нисколько не стеснит. Попрощавшись с Джорджи кивком головы,
Дайана взяла под руку свою кузину и направилась в их ложу. Джорджи и Макс с любопытством посмотрели ей вслед. Обоим хотелось узнать побольше об этой женщине, хоть и по разным причинам.
«Врагу надо смотреть в лицо» — таким был девиз Джорджи. Она решила узнать все, что только возможно, о леди Дайане и о ее связи с Седжем. Только ей почему-то не удавалось видеть в этой красивой, утонченной даме своего врага. Она не испытывала к ней ни капли антипатии, впрочем, она вообще была не способна питать неприязнь к кому бы то ни было. Однако это вовсе не означало, что она позволит Дайане встать между нею и Седжем.
15
— Ну и как вам понравилась пьеса, Гас? — поинтересовалась Джорджи, когда они сели в экипаж.
Седж смерил ее холодным взглядом.
— Должен признаться, я мало следил за действием. Мои мысли были заняты другим. Если вы остались довольны спектаклем, Джорджана, я очень рад за вас.
Джорджи подавила вздох. Она не могла понять, чем вызвано внезапное отчуждение Седжа, и чувствовала себя очень одинокой и несчастной. Ей бы хотелось придвинуться к нему на сиденье, взять за руку, но его сердитый вид отпугивал ее. Она знала, что он не настроен на ласки и даже на самое элементарное общение. А она так ждала этой ночи, так трепетала в предвкушении того, что должно было произойти между ними! Сначала он был внимателен и ласков с ней, а потом вдруг стал чужим. Но почему? Неужели виной тому была леди Дайана?
Седж сидел, отвернувшись к окошку, и старался не смотреть на Джорджи. Злость бушевала в нем. Он был зол на Линдхарста, зол на Джорджи, зол на Мэйхью, но еще больше он был зол на себя самого за то, что женился на этой безрассудной, неосмотрительной девчонке, которая уже успела опозорить его и, кто знает, чего еще натворит. Тем не менее он был уверен, что между Джорджи и Робертом ничего не произошло. Джорджи была слишком наивна, чтобы вступать в любовную связь. Конечно, она пошла к Линдхарсту вовсе не затем, чтобы предаваться любовным утехам. У нее были на то какие-то другие причины — совершенно невинного характера. А этот грязный сплетник Мэйхью поспешил дать огласку эпизоду, истолковав все на свой манер. Он еще разберется с этим подонком.
Сейчас он был слишком зол, чтобы расспрашивать Джорджи о причинах, побудивших ее навестить лорда Роберта в его резиденции. Но завтра он потребует у нее объяснения. Разумеется, она сама не усматривает в этом визите ничего предосудительного, но ведь она не привыкла оценивать свои действия с точки зрения окружающих. Вполне возможно, что Джорджи рассмеется ему в лицо, когда он скажет ей, что она ведет себя неподобающим образом, так же как рассмеялась при их первой встрече в гостинице на пути в Лондон.