Или совершил бы?
– Джастин?
– Да?
– Ты что, улетела на другую планету? Я пытаюсь привлечь твое внимание уже пятнадцать минут, – сказала Таффи.
– Не преувеличивай, Таффета, – одернула ее тетя Донна.
– О'кей, две минуты. Я спрашивала, поедешь ли ты к Анджеле смотреть подарки.
– Я посмотрела их здесь, и у меня есть дела, – сухо ответила Джастин.
– Какие? – поинтересовалась Таффи.
Джастин пожала плечами. Она собиралась выяснить, чем занимается ее жених, но зачем признаваться в этом?
Войдя в свою квартиру, Йейл прежде всего проверил автоответчик.
Цифровой дисплей указывал, что поступило одно сообщения.
Кто это мог быть?
«Лекси, – подумал он, нажав клавишу воспроизведения. – Господи, пусть это будет Лекси!»
В дороге его преследовали мысли о ней. Йейл знал, что не может быть с Лекси и что ему следует прервать с ней отношения. И все же мечтал услышать ее голос.
Скорее всего звонила Джастин. Или Мередит, почему-то молчавшая всю неделю.
После сигнала зазвучало сообщение:
– Йейл, это Франко. Я только что наткнулся на пейзаж Эдварда Паркера Рэнда. Позвони мне, когда вернешься.
Йейл нахмурился. Ему не хотелось говорить с Франко о бизнесе. Он не огорчился бы, потеряв свою галерею, будущего тестя и невесту.
Если бы только он мог увезти Лекси и Эмму Розу куда-нибудь и жить с ними…
Но это невозможно. Куда бы они ни уехали, Франко найдет их. Как жить в постоянном страхе, что с Лекси и Эммой Розой что-то случится.
Нельзя надеяться на чудо, он должен жениться на Джастин и провести с ней оставшуюся часть жизни…
Но он всегда будет думать о том, что потерял, не женившись на единственной женщине, которую любил.
Мередит бросила брелок с ключами на мраморный столик в прихожей и поспешила в спальню.
– Мередит? Это ты?
– Расселл! – Она остановилась, увидев мужа в двери кабинета, – Что ты делаешь дома? – Уж не забыла ли ты, что я здесь живу?
Как всегда, он был безупречно одет: темно-синие брюки, белоснежная рубашка, туфли с кисточками. Расселл сменил контактные линзы на очки, что делал, работая дома.
Мередит постаралась скрыть свое разочарование.
– Я полагала, что ты проводишь уик-энд с матерью в Ист-Хэмптоне.
– Она заболела гриппом, – ответил Расселл, рассеянно проведя рукой по своим коротким светлым волосам.
Мередит задумалась. Ее ипохондричка-свекровь вечно чем-то болела, так что в этом не было ничего удивительного. Однако Мередит подозревала, что Расселл собирается провести уик-энд с любовницей. Может, на самом деле заболела она.
– А я думал, что ты проводишь уик-энд в Уиндмедоу, – сказал Расселл.
– Я хотела поехать туда, но…
«Я слишком пристально слежу за любовником, ибо у него роман с другой женщиной, и я провела целых два часа в машине на Хатчинсон-паркуэй, размышляя, кто эта красивая брюнетка, с которой он целовался сначала в галерее, а теперь в жалком маленьком загородном домике».
– Я сделал неприятное открытие, – сказал Расселл.
– Какое?
– Девин Трембли украден. Я еще не успел сообщить в полицию.
Сначала Мередит не поняла, о чем он говорит. Потом догадалась. Картина! Она никогда не связывала ее с художником – только с Йейлом.
– Она не украдена, – возразила Мередит. Расселл редко бывал дома и еще реже заглядывал в кабинет. Она не предполагала, что муж заметит исчезновение картины.
– Не украдена? Что ты имеешь в виду? Где же она?
– Я отвезла ее Джону Тредвеллу.
Расселл нахмурился, услышав имя известного знатока живописи.
– Зачем?
– Чтобы он взглянул на полотно.
– С какой целью?
Мередит испытующе посмотрела на мужа и внезапно решила сказать ему правду:
– У меня есть основания полагать, что это подделка.
Глава 9
– Лекси!
Она неожиданно услышала свое имя в ресторане «Эль Рио Гранде» и, обернувшись, увидела Аниту Манджоне. Та махала ей рукой из бара.
– Здравствуй и прости за опоздание, – сказала Лекси, подойдя к Аните.
– Пустяки. – Анита улыбнулась. – Я только что заказала вторую «Маргариту», так что к тому времени, когда нам подадут еду, едва ли смогу поддержать беседу.
Лекси выпила пива «Дос Экис», показала Аните последние фотографии Эммы Розы и немного посплетничала с подругой.
Она познакомилась с Анитой, секретаршей из рекламной фирмы, три года назад, когда сама временно работала там. Ее сразу потянуло к этой девушке, как, впрочем, и всех.
Анита походила на фотомодель: высокие скулы, сияющие карие глаза, потрясающая фигура, рост около ста восьмидесяти сантиметров, безупречная матовая кожа и коротко постриженные черные волосы. Она с сочувствием относилась к людям и посмеивалась над собственными слабостями. Анита счастливо вышла замуж за Доминика Манджоне, преуспевающего итальянского бизнесмена. Они жили в Челси, в двухэтажной квартире с камином, садом и балконом.
Лекси часто говорила Аните, что такая жизнь кажется ей сказкой, на что та всегда отвечала: «Дорогая, мои первые двадцать пять лет были адом. Я заслужила немного счастья».
Когда они сели за столик и сделали заказ, Анита сказала:
– Лекси, что привело тебя в город? Ведь ты была здесь на прошлой неделе? Уверена, ты приехала не только ради ленча со мной, хотя вовсе не считаю свое общество скучным. Лекси улыбнулась:
– По правде говоря, последние три часа я бродила по Верхнему Вест-Сайду, заглядывала во все прежние точки Эммета.
– Какие точки?
– В бильярдную на Амстердам-стрит, в несколько баров, в пару кафе, где он слушал поэтов.
– Ты искала?..
– Какую-нибудь подсказку, – ответила Лекси.
На прошлой неделе Лекси рассказала Аните о подозрениях Йейла по поводу смерти Эммета. Анита, давно знавшая историю братьев Брадиган, отнеслась к этому настороженно. Не только потому, что Лекси ввязывалась во что-то опасное. Ей не нравилось, что подруга снова встречалась с Йейлом.
– Ты что-нибудь выяснила? – спросила Анита.
– Нет. Правда, все, с кем я говорила, отмечают, что в последнее время Эммет казался озабоченным. Но никто не видел, чтобы он курил и пил что-то крепче «Горной росы». Анита задумалась.
– Каким будет твой следующий шаг?
– Продолжу поиски. Сегодня отправлюсь в центр, загляну в несколько ресторанов в Виллидже и Сохо.
– Увидишься с Йейлом?
– Нет.
– Правильно.
Лекси подняла брови.
– Почему ты так считаешь?
– Лекс, он сулит неприятности. Ты сама всегда так говорила. К тому же люди не меняются радикально за несколько лет.
– Ты права. – Лекси кивнула. – Йейл не изменился. Но если бы с ним и произошло такое, это не имело бы значения. Он связан с опасными людьми.
– Что?
Лекси рассказала Аните о Джастин и ее отце-мафиози.
– Держись от них подальше. Не думай, что ты способна бороться с ними, подружка. Будучи замужем за Джерменом, я знала, что он – негодяй. Джермен скверно обращался со мной, а потом подлизывался ко мне. Так продолжалось, пока я не подала на развод и не отказалась видеть его.
Лекси кивнула. Она слышала о первом неудачном браке Аниты с неистовым донжуаном.
– Держись подальше от Йейла, Лекси, – сказала Анита. – Он накличет на тебя беду.
– Последую твоему совету. Но я должна узнать, что произошло с Эмметом.
Официант принес острые мексиканские блюда.
Стараясь сосредоточиться на еде и жизнерадостной болтовне Аниты, Лекси видела перед собой лицо Йейла.
«Держись от него подальше… он накличет на тебя беду».
Она знала, что это правда.
Но это предостережение не могло изгнать мысли о том, кто с такой любовью обнимал Эмму Розу. О человеке, который вернул ее к жизни после нескольких месяцев тягостного одиночества.
Ему она доверяла. И любила его.
– Ну, что случилось?
Йейл поставил на стол пиво и невозмутимо сел напротив Мередит. Они находились в «Хулихане» на Пятой авеню. Хотя этот бар в середине дня был почти пуст, Мередит прибыла и сюда в маскировке и, укрывшись в кабинке, принялась потягивать свой неизменный мартини.
– Вот как ты приветствуешь меня? – Однако Мередит выглядела не удивленной, а какой-то необычной. Даже ее голос звучал не так, как всегда, когда она предложила ему встретиться. Выражение ее лица подтверждало его наблюдения.
Сегодня она изображала «флоридскую крошку» – так Мередит когда-то назвала этот образ загорелой светловолосой секс-бомбы. На ней был завитой парик, на лицо она нанесла бронзовый гель. Персиковый свитер хорошо сочетался с кремовыми брюками. На Мередит поблескивали золотые украшения.
– Раз уж вытащила меня из галереи посреди напряженного рабочего дня, скажи, в чем дело.
Она скорчила гримасу, разозлившую Йейла.
– Я объяснил тебе, Мередит, что занимался установкой скульптуры, у меня весь день занят просмотрами, и…
– Думаю, выслушав меня, ты согласишься, что это не могло ждать, Йейл.
Он нетерпеливо кивнул.
– Начинай.
– Во-первых, интуиция побудила меня отвезти картину, купленную у тебя год назад Расселлом, эксперту-искусствоведу.
Он насторожился.
– И?..
– Оказалось, что это подделка.
Эти слова обрушились на него как удар молота.
Йейл уставился на Мередит.
– У тебя изумленный вид, – заметила Мередит. – Хм… Хотела бы я знать… Ты играешь или искренне удивлен?
– Мередит, я понятия не имел, что полотно Трембли – подделка.
Его мозг отчаянно работал.
Она поджала губы.
– Если моя картина оказалась подделкой, весьма возможно, что и многие другие полотна в твоей галерее тоже не подлинники. В таком случае… ты – мошенник.
– Мередит…
– Интересно, – задумчиво продолжала она, – неужели ты наивная пешка в игре твоего будущего тестя?
При упоминании о Франко Йейл похолодел.
– Конечно, я не подозревал об этом, Мередит. – Он старался держаться спокойно. – Ведь ты не думаешь, что я знал…
– Уверена, ты способен на такое жульничество, Йейл. С тех пор как мы познакомились, ты, тогда почти еще ребенок, проявлял алчность, жестокость и эгоизм. Но в сравнении с отцом Джастин ты просто филантроп. Если бы он соблазнил тебя богатством и успехом – пусть даже добытыми нечестными средствами, – ты едва ли отказался бы от этого брака.
– Как ты смеешь намекать, что я участвую в этом, ты…
– О, на твоем месте я бы вела себя осторожнее, – заметила Мередит, разъярив Йейла своим выпадом. – Этот пустяк не единственный компромат против тебя, которым я располагаю.
Едва сдержавшись, Йейл откинулся на спинку стула и вскоре взял себя в руки.
– Чего ты добиваешься, Мередит?
– Все очень просто. Я хочу тебя.
– Но я удовлетворяю твои желания.
– Нет, этого никогда не было. Ты удовлетворяешь мою похоть, сам этого хочешь, иногда бываешь в моем обществе, но не принадлежишь мне.
– Ты знаешь о Джастин, Мередит, – холодно заметил он.
– Я говорю не о Джастин.
Глядя на нее, Йейл размышлял, могла ли она пронюхать о Лекси.
Нет, это исключено…
– Даже до появления Джастин ты никогда не принадлежал мне, – загадочно сказала она. – Ты использовал меня десять лет назад, соблазнившись моими деньгами, связями и сексом. Ведь я имела несравненно больший опыт, чем твои девушки из колледжа. Но подозреваю, что основной причиной был твой брат. Ты хотел завладеть тем, чем обладал Эммет. У него были те же мотивы. Вас связывало какое-то нездоровое подростковое соперничество.
– Ерунда, – возразил Йейл, зная, что она права. – Я любил тебя тогда и люблю сейчас. Она засмеялась.
– Тебе известно, что сейчас все обстоит весьма непросто. Ты замужем…
– Формально, да, но Расселл ничего для меня не значит. Я ушла бы от него не оглянувшись, если бы ты уехал со мной. Мы могли бы жить в Европе. Или на берегу Карибского моря.
– Я скоро женюсь, – сказал он, словно не слыша ее. – И даю тебе то, что могу…
– В последнее время ты не даешь мне ничего. После смерти твоего брата ты установил дистанцию. Я не винила тебя.
– Спасибо, что благородно разрешает мне горевать…
– Горевать? – повторила она, изумленно взглянув на него.
Ему хотелось ударить ее, но он отхлебнул пиво, вытерев рот рукавом.
Она подняла брови.
– Какой вульгарный жест, дорогой. – Мередит указала на влажное пятно на белой манжете.
– Черт возьми, Мередит, ты оставишь этот тон? Я взволнован. Мы говорим о моем брате, который умер.
– Не умер, Йейл, – усмехнулась она, – а был убит. И, вспомнив прискорбные обстоятельства, тебе придется признаться, что убил его именно ты.