Выбрать главу

Линн начала возвращаться к реальности. Оцепенение прошло, ему на смену пришло теперь негодование. Больших усилий стоило девушке сохранять спокойствие.

– Мама, мы с Димитром…

– Знакомы уже десять лет, – перебила ее мать. Глаза ее, ставшие огромными на исхудалом лице, светились радостью. – Это будет счастливая свадьба. Я мечтала дожить до того дня, когда ты выйдешь замуж. И всегда видела твоим мужем только одного человека. – Легкая, сухая, как у птички, ладонь легко сжала пальцы Линн. – Пожалуй, Вивьен я сама позвоню. Мне ведь тоже нужно кое-что подобрать. Все-таки есть повод, – лукаво закончила Пейж.

Боже всемогущий! Безобидный заговор принял чудовищные формы. Что делать? Прежде всего, держаться естественно, несмотря на приступы ярости. Пейж не должна заподозрить неладного.

– Димитр был у тебя утром? – поинтересовалась девушка.

– Да, совсем рано, заезжал по пути в офис, – сказала мать.

Значит, он не притворяется. Линн знала, Димитр Костакидас не любит притворяться, не любит и не умеет. Значит, он хочет участвовать в этом фарсе.

Улыбаться стало совсем невмоготу.

– Я вижу, он разговорился. Ничего, посмотрим, как он сдержит слово. – Казалось бы, сказано игриво. На самом деле это была угроза – Линн намеревалась уничтожить этого человека. Но сначала надо было расстаться с Пейж, не вызвав у нее подозрений. – Ты отдохни пока, мамочка, я сама позвоню Вивьен и сделаю предварительный осмотр магазинов. Дел получается много. Не скучай, днем я загляну.

Девушка быстро поцеловала мать в щеку и вздрогнула, заметив слезы на ее глазах.

Покинув клинику, Линн выпустила свои чувства на свободу. Она пребывала в таком бешенстве, что удивительно, как дорога в центр города обошлась без аварий.

Финансово-промышленная компания Костакидаса в деловой части города занимала современный небоскреб с зеркальными стеклами вместо стен. Давно не входила Линн в эти чертоги, где обитает Его величество капитал. С ледяным спокойствием обратилась она к секретарю, сидевшему в нижнем холле. И секретарь, и холл словно сошли со страниц модного журнала. Элегантная женщина за письменным столом нервировала Линн, но виду она не подала.

– Могу ли я видеть господина Димитра Костакидаса? – почти высокомерно поинтересовалась она.

– Господин Костакидас на заседании Большого совета, – с любезным сожалением ответила секретарша. – Вам назначено время для встречи?

Линн была с ней так же любезна:

– Нет, но не затруднит ли вас доложить, что его ожидает невеста? – Последнее слово она произнесла с трудом, но свое замешательство замаскировала легкой улыбкой. – Надеюсь, он извинит меня за вторжение.

Профессиональная выучка секретаря была безукоризненной.

– Разумеется. – И она незамедлительно взялась за телефон. Через несколько секунд Линн узнала, что за ней спустится личный референт Костакидаса и проводит ее к Димитру. Появившаяся в холле сногсшибательная женщина представилась Анитой. Лицо ее выражало исключительную вежливость и дружелюбие.

– Мисс Фурд? Очень приятно, здравствуйте. Позвольте поздравить вас! – Улыбка Аниты была само радушие. – Прошу следовать за мной.

Личные покои главы корпорации оказались не просто комфортабельны – они были роскошны. Мягкая черная кожаная мебель располагала к спокойной беседе, на столиках красовались живые цветы. Одну стену сплошь занимали книжные полки, другую – огромное окно с дивным видом на город. Рабочий кабинет находился за дверью.

– Господин Костакидас будет здесь с минуты на минуту, – сказала Анита. – Желаете что-нибудь выпить? Кофе? Прохладительные напитки? Может быть, легкого вина?

С огромным удовольствием Линн окатила бы сейчас своего «жениха» кипящим маслом. Увы, желание это было из разряда неисполнимых.

– Пожалуй, выпью минеральной воды, – сказала Линн с очаровательной улыбкой. Ледяная вода усмирит мой гнев, и я встречу его во всеоружии, подумала она, принимая от Аниты хрустальный бокал.

Прошло пять минут. Потом еще пять. Анита ушла, а Линн мрачно размышляла, действительно ли Димитр не может покинуть заседание или намеренно заставляет себя ждать? Неужели догадывается, в каком состоянии она явилась сюда? Догадывается и надеется, что она успокоится. Зря! Однако ее запал таял с каждой секундой.

Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге возник предмет ее праведного негодования – Димитр Костакидас собственной персоной. В официальном темно-сером костюме он выглядел солидно и привлекательно. Перед Линн был серьезный противник – опытный, непреклонный и не знающий поражений.

– Линн! – притворно-ласково сказал он. – Какая приятная неожиданность!

Девушка смело встретила его взгляд. Голубые ее глаза опасно сверкнули, эмоции были на пределе. Линн шла напролом, забыв о возможных опасностях.

– Тебе прекрасно известно, почему я здесь, – отчеканила она. Его невозмутимый вид только подлил масла в огонь, девушка готова была броситься в рукопашную.

– Предлагаю ланч, – неожиданно услышала Линн. Сказано это было миролюбиво, не было и намека на насмешку. Глаза Линн полыхнули сапфирово-синим огнем.

– Как ты смеешь «предлагать ланч»! – Голос у нее чуть не сорвался.

Метнулась вверх черная бровь.

– Прости Пейж ее сентиментальность. Что делать, если исторически так сложилось, что за помолвкой следует свадьба…

– Исторически! Но у нас же ситуация не совсем обычная. Помолвка у нас мнимая, следовательно, никакой свадьбы не будет!

Вскочив с кресла, Линн подлетела к Костакидасу, сразу ощутив себя маленькой и беспомощной. Он подавлял ее не только морально, но и физически: ничего не меняли даже десятисантиметровые каблуки, Линн все равно была ниже его на целую голову.

– Ты сразу мог бы найти для Пейж подходящее объяснение. Тебе ли не суметь вывернуться? Почему ты довел дело до разговоров о свадьбе? Отвечай!

Димитр приблизился к своей гостье почти вплотную, Линн сразу почувствовала, как мурашки побежали по коже, иголочками закололо пальцы.

– Надеюсь, ты не отважилась разочаровать ее? – мягко поинтересовался он.

– Не делай из меня дурочку! – с глухой угрозой процедила Линн, перевела дыхание и снова пошла в наступление: – Никто, даже Пейж, не смог бы поставить тебя в ситуацию, неугодную тебе или невыгодную.

– Именно в таком свете тебе видится наш брак? Неужели это так невыносимо?

Улыбка его была вежливой, но глаза стали матово-темными.

– Что ты хочешь этим сказать? – вздрогнула и прошептала Линн. Слова ударили ее как плетью.

– Только то, что мы знаем друг друга не первый год, что мы испытываем друг к другу взаимную симпатию, что пожениться нам следует хотя бы в целях удвоения фамильного состояния.

Линн была ошарашена.

– Бред, – хрипло прошептала она.

– Неужели? – Его глаза буравили девушку. – Должен признаться, в моем окружении нет ни одной женщины, которая не исчезла бы в мгновение ока, стань я внезапно кривым и бедным. В таком обрамлении, – он обвел свои покои и криво усмехнулся, – меня видно плохо. Так что предпочитаю откровенно выгодный брачный контракт.

Спокойно, приказала себе Линн, сосчитай до десяти и держись.

– Не верю, – в отчаянии выдохнула она. На секунду ей показалось, что она ослепла. – Тебя не волнует, что я могу чего-то хотеть от жизни, о чем-то мечтать?

Он довольно бесцеремонно приподнял ее за подбородок.

– Ты ждешь от жизни женского счастья и мечтаешь о надежном человеке, которому можно доверять. Это я тебе обеспечу. Устраивает тебя?

Как всегда в его присутствии, Линн злилась, боялась, но в то же время пребывала в странном оцепенении.

– А… а как же любовь?

Димитр какое-то время молчал, потом спросил вкрадчиво: