Однако планам не суждено сбываться, когда тебя жаждет убить другой архонт. Мурата злилась и бранилась из-за того, как ослабла сейчас. Из-за того, что не может «лично разукрасить самодовольную физиономию ледяной змеючки». Но быстро успокаивалась, когда видела испуганный взгляд ребёнка. Какая из неё мать если будет пугать сердитым выражением лица? Поэтому приходилось сдерживаться и оставаться спокойной даже когда Фатуи опять сели на хвост.
Это случилось на подходе к порту. Видимо слух об их необычном путешествии долетел до города быстрее их самих. Да уж, олень и огромная птица наверняка привлекли внимание. Надежда на скорость выдала их. И Дайнслейф в очередной раз задумался, зачем он вообще согласился на эту авантюру. Впрочем, пути назад уже не было, он не мог бросить их в такой опасности. Поэтому оставалось лишь смириться с тем, что их заметили, а потом думать что же предпринять вместо корабля или всё же найти способ уплыть. Учитывая активные точки телепортации в этом регионе Натлана, подобное не стало слишком большой неожиданностью. Скорее вероятной неприятностью. Поэтому беглецам пришлось затаиться ещё на сутки в разрушенных руинах на краю песков и пустого оазиса.
***
— Это был дурацкий план. — прокомментировал Дайнслейф их нынешнюю ситуацию, пока они с Муратой сидели возле маленького скрытого руинами костерка. Аликия и Аньянга спали после долгого дня под палящим солнцем. Белый олень даже во сне продолжал оберегать свёрток с ребёнком, что лежал возле пушистого тёплого бока. Малыш не спал, но благодаря чарам зверя не шумел. Он завороженно рассматривал звёзды на небе, которые виднелись из полуразрушенного потолка их временного убежища, и изредка издавал негромкие звуки, будто комментируя свои наблюдения. — Не было времени придумать что-нибудь получше. — ответила Мурата. — Мы могли передвигаться скрытно, по ночам. Или с особой осторожностью днём. А не ехать на сверкающей золотом огромной птице и большом белом олене (в пустыне, серьёзно?!)! Ворчание Дайнслейфа было негромким, но неожиданно эмоциональным. — Если бы я не заметил тех застрельщиков, что выскочили на нас возле развилки к порту, мы бы угодили прямо в ловушку. — негодовал он. — Но ты ведь заметил. — парировала архонт. — И вовремя свернул шею тому ублюдку, что направил снаряды в нашу сторону. И как ты его щит проигнорировал? Энергия Бездны? — Да. — глухо ответил Дайнслейф и ненадолго затих, вспоминая недавнюю стычку с несколькими застрельщиками Фатуи разных стихий и одной зеркальной девой. — Эта гадость, что паразитирует на моём теле, отлично помогает в бою против обычных элементов. — сказал он, привычно сжимая и разжимая ладонь в перчатке. — Искажение не распространяется дальше поражённой области. Но по преобразованной части тела до сих пор пробегают жилы, проводящие энергию Бездны. Должен признать, что эта отвратительная сила отлично помогает в критических ситуациях. — И сколько раз мы уже говорили о том, чтобы ты перестал считать себя отвратительным? — нахмурилась Мурата, вспоминая все их прошлые дискуссии на эту тему. — Подумаешь хиличурская лапа. Это забавно даже. — Забавно ей… — насупился Дайнслейф, но всё же не удержался от слабой улыбки, ведь эта непосредственность Линды-Мураты так ему нравилась всё время их общения. — Ты в курсе, что бываешь очень противной порой? — Все архонты не без недостатков. — тихо рассмеявшись, развела руками его собеседница. — Я противная, Моракс зануда, Барбатос вообще алкаш со стажем и жуткий лентяй. Ты знаешь, временами анемо архонт куда противнее чем я! — самодовольно заявила она, будто похвасталась. — Говоришь так, как если бы вы были хорошими друзьями. — Мы и сейчас хорошие друзья. Давненько я его не видела… Мурата, казалось, погрузилась в воспоминания с безмятежной улыбкой на губах, смотря в костёр. Дайнлейф понаблюдал за ней какое-то время, размышляя, говорить или не говорить то, что гложет его в последние дни.